Сексуальные преступления как объект криминологии

Проблемы, касающиеся причин насилия и агрессии, относятся, по И. Канту, к категории вопросов, от которых нельзя уклониться, так как они навязаны человеку его собственной природой. Французский антрополог Н. Рулан (1999) отмечает, что «насилие очень часто возникает при разрешении внутренних конфликтов в различных обществах, причем настолько часто, что мы вправе себя спросить, а не является ли оно неотъемлемой частью социальной жизни».[409] «Глобальность проблемы насилия в жизни всех народов и каждого народа в отдельности, его роль в межличностных и межгосударственных отношениях, несмотря на столь развившуюся цивилизацию, столь велика, что иногда может действительно показаться, что “насилие правит миром”».[410]

Связь насилия и агрессии остается вопросом, далеким от своего разрешения. Так, оценки наследуемости для разных показателей агрессивности, полученные в девятнадцати работах 80-х и 90-х годов, колеблются от 0 до 98 %.[411] Другие исследователи не склонны связывать напрямую генетическую детерминацию и агрессию и вводят опосредующие биологические механизмы, проявляющиеся в виде определенных черт темперамента, таких как импульсивность или эмоциональность.[412]

Биологический подход к проблеме насилия и агрессии основан на положении о том, что «человек остается биологическим существом, сохраняя выработанное в процессе эволюции “наследство”, включая агрессивность, которая была необходима слабосильному существу в среде более сильных», и, соответственно, «если неудовлетворенная витальная потребность приводит к “борьбе за существование”, то неудовлетворенная социальная потребность – к “сверхборьбе за существование”».[413] Биологические теории насилия являются наиболее распространенными и связаны, в первую очередь, с именами К. Лоренца и Н. Тинбергена. Так, Н. Тинберген отмечал, что внутривидовое убийство среди животных встречается редко; по его мнению, «человек является единственным видом, в котором борьба носит уничтожающий характер», несмотря на то, что именно он развил представления о врожденных механизмах высвобождения поведенческих паттернов у животных в ответ на слабые перцептивные стимулы. К. Лоренц утверждал, что насилие (агрессивность) имеет инстинктивный характер, будучи защитной реакцией организма на окружающую среду.[414]

Биологические теории исходят из предпосылок, что насилие связано с генетической природой человека. Этологические подходы к изучению агрессии и насилия как разновидность биологических теорий приводят к выводу, что человек также обладает наследием внутренне, генетически детерминированной присущей ему агрессии. Эти генетические задатки человека связываются с развитием оружия и развязыванием войн, т. е. влияют на социальную эволюцию вида Homo sapiens. К. Лоренц писал: «Когда человек достиг стадии обладания оружием, одеждой и социальной организацией и тем самым преодолел опасности голода, замерзания, нападения диких животных и когда эти опасности перестали быть основными факторами в процессе естественного отбора, тогда селекция на основе врожденной враждебности должна была сойти на нет. Фактором, который отныне стал влиять на процесс естественного отбора, стали войны между враждебными соседствующими племенами».[415]

Т. Б. Дмитриева и А. И. Воложин предлагают подход, основанный на учете социальных и ситуационных факторов, который связывает агрессию и насилие с нарушением адаптивных процессов на уровне целостной личности. Воздействие социального стресса адекватно описывается диагностическими признаками расстройства адаптации, клинически проявляющегося в трех вариантах: аномическом, диссоциальном и магифреническом.[416] Диссоциальный вариант характеризуется «эмоциональными и поведенческими расстройствами, среди которых преобладают аффективная неустойчивость, деструктивная, направленная вовне агрессия, неадекватное отношение к действительности, снижение толерантности к психогенным факторам, ослабление контроля за своим поведением».[417] Сложный и междисциплинарный характер проблемы насилия и агрессии порождает проблему, когда «в этой ситуации высоко вероятно и несоблюдение смежными специалистами границ собственной компетенции, что может исказить адекватные представления о существующих причинно-следственных отношениях в системе «психическое расстройство – агрессивное поведение», препятствовать разработке эффективных мер», кроме того, «в силу многоаспектности проблемы, многоуровневой системы классификации изучаемого феномена, различных конечных исследовательских целей отдельных дисциплин трудно предложить единые принципы феномена насилия и агрессии.[418]