Сексуальные преступления как объект криминологии

О. В. Старков, рассматривая проблему «половых эксцессов осужденных», связывает ее с отклонениями от сексуальной нормы, чаще всего связанными с психическими аномалиями, а внутреннюю причину половых эксцессов осужденных он видит в «аномально-сексуальной мотивации».[488] Такое понимание проблемы девиантных и криминальных форм сексуального поведения как связанной либо с «аномальным» субъектом, либо с «аномальной» мотивацией, является довольно распространенным. Однако, с нашей точки зрения, оно не всегда отражает реальные мотивы преступлений и, как следствие, отсутствие методов профилактики или их неэффективность, наглядными примерами которого является сегодняшнее положение в местах лишения свободы. Для обоснования данной позиции, кроме изложенной выше точки зрения этологов и зоологов, следует отметить, что мотивация сама по себе редко является аномальной, патологической, т. е. рассматривается в психиатрии и сексологии как расстройство влечений. При этом формы ее реализации (поведение) носят выраженный патологический характер – импульсивные, компульсивные и обсцессивные формы.[489]

Признание такого сексуального поведения как следствия аномального субъекта соответственно предполагает проведение комплекса профилактических мероприятий, где приоритет должен отдаваться медицинским и психологическим мерам, которые будут малоэффективны. Признание ведущей роли социодинамических факторов и сексуального поведения как проявления доминирования-подчинения в группе требует совершенно иного подхода с приоритетом социальных аспектов, комплекса мероприятий, направленных на работу с группой.

Группирование со сверстниками во многом определяется возрастными особенностями личности. А. Е. Личко считал реакцию группирования со сверстниками специфической реакцией подросткового возраста, где использование термина «реакция» подчеркивает биологическую природу механизмов.[490] Спор о проблеме соотношения биологического и социального в поведении человека актуален и в настоящее время. В период марксистско-ленинской идеологии приоритет в изучении поведения, в том числе криминального, отдавался социальным сторонам. Как отмечает В. Р. Дольник, «признание двойственной, биосоциальной природы человека долгое время оставалось формальным, ибо биологические, инстинктивные основы поведения человека были неизученными. Только в последние несколько десятилетий этологи стали заполнять этот пробел».[491] Особую значимость биологически детерминированные формы поведения приобретают не только в групповом криминальном поведении, но и у лиц с психическими аномалиями.

Кластерное распределение групп в зависимости от количества входящих в нее лиц и от их участия в совершении преступлений по ст. 131 и 132 УК приведено на рисунке 18.

Рис. 18. Кластерное распределение групп по численности

Следует отметить, что не только вовлеченность в криминальное поведение при групповом совершении преступления, но и проявление насилия, агрессии, жестокости носят уже индивидуализированный характер, что должно отражаться в уголовно-правовой квалификации деяния каждого члена группы и дифференцированном характере уголовной ответственности.

Для иллюстрации группового сексуального насилия и различий в поведении его участников приведем пример.