Сексуальные преступления как объект криминологии

Соотношение индивидуального и группового компонентов вовлеченности в совершение преступления проявляется в двух противоположно направленных тенденциях – социальной фацилитации, когда присутствие в группе облегчает криминальное поведение индивида, и социальной ингибиции, когда группа препятствует реализации криминальной деятельности.[492] При этом наибольшее значение указанные эффекты имеют в слабоструктурированных, хаотически организованных асоциальных группах.

При групповой криминальной динамике действуют бессознательные механизмы идентификации с группой. У отдельного индивида происходит моральная регрессия к групповой этике, для которой характерны дефицит Я-продуктивности, автономии, зависимость от других, прежде всего от лидера в группе, конформистская позиция.

При анализе групповых форм сексуального насилия выявлены три наиболее значимые криминологические особенности:

1) обратная зависимость участия в групповых сексуальных преступлениях от совершения сексуальных преступлений в прошлом;

2) отсутствие избирательности сексуального объекта от возраста, внешнего вида, состояния алкогольного опьянения;

3) чем моложе преступник, тем чаще он совершает групповые формы сексуального насилия.

Глава 4Признаки субъекта и типология личности преступников, совершивших сексуальное насилие

Возраст, наряду с вменяемостью, выступает как одна из характеристик субъекта преступления в отношении действий, связанных с сексуальным насилием (ст. 131 и 132 УК РФ). В соответствии с ч. 2 ст. 20 УК он определен с 14 лет. Около 15 % лиц, привлекаемых к уголовной ответственности за сексуальное насилие, являются несовершеннолетними в возрасте 14–18 лет. Возрастное распределение лиц, совершивших преступления, предусмотренные ст. 131 и 132 УК РФ, представлено на рисунке 19.

Рис. 19. Возрастное распределение лиц, совершивших насильственные сексуальные преступления по ст. 131 и 132 УК РФ

Вменяемость как способность субъекта преступления во время совершения общественно опасного деяния в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими и ограниченная вменяемость (ст. 22 УК) определяются медицинским и юридическим критериями и косвенно зависят от возраста субъекта. Эта зависимость представлена на рисунке 20.

Рис. 20. Распределение лиц, совершивших сексуальное насилие, в зависимости от возраста и вменяемости

4.1. Психические нарушения улиц, совершивших сексуальное насилие

Многие исследователи указывали на значительную роль нарушений психической сферы в механизмах изнасилований. В. П. Сербский (1900, 1912) выделял дегенеративную психопатию, одним из видов которой, по его мнению, являлись приступообразные и постоянные половые извращения. V. Student (1983), описывая психопатических личностей, совершающих агрессивные преступления, указывал на свойственную сексуальным преступникам агрессивность в сочетании с эмоциональной холодностью вплоть до анетичности, наряду с повышенной ранимостью в сексуальной сфере. Он предложил свою классификацию, основанную на способе сексуальных отношений, в которой отмечено постепенное усложнение форм взаимодействия – от переписки и телефонных звонков до некросадизма. J. Zverina (1987) на основании данных литературы и собственных клинических наблюдений, приходит к выводу о том, что от 50 до 90 % лиц, совершающих агрессивные сексуальные деяния, являются психопатическими личностями. Отмечается, что среди насильников обычно выявляются бо́льшие показатели психопатии (Harry В., Pierson Т., Kuznetsov А., 1993); они менее эмпатичны и более схожи с другими группами преступников, чем лица, совершившие сексуальное насилие в отношении детей (см. напр., Quinsey, Rice, Harris, 1995; Serin, Malcolm, Khanna, Barbaree, 1994).

Однако психиатры и клинические психологи были подвержены резкой критике за патологизацию насильников. При этом подчеркивалось, что большинство преступников не страдает психическими расстройствами, которые могли бы уменьшить уголовную ответственность (Herman, 1990; Scully, Marolla, 1985), и никакое конкретное расстройство личности не связано с сексуальным правонарушением (Hillbrand, Foster, Hirt, 1990).

Критикуется также такая диагностическая рубрика МКБ-10, как антисоциальное расстройство личности, поскольку создается впечатление, что данный диагноз в значительной степени коррелирует с криминальностью (Widiger, Corbitt, 1993).

Неоднократно подчеркивалась и роль органического поражения головного мозга в возникновении агрессивного сексуального поведения. J. Zverina, J. Pondelickova (1984) обнаружили среди обследованных ими «сексуальных агрессоров» 35,9 % лиц с признаками энцефалопатии. По данным А. В. Арутюняна (1984), лица, у которых обнаруживаются сексуальные перверзии на фоне органического поражения головного мозга, совершают изнасилования в 29,4 % случаев.