Семейная драма XVIII столетия. Дело Александры Воейковой

После сего означенной капитан Воейков в поданном в Правительствующий Сенат прошлаго 1788 года в генваре месяце прошении, оправдывая себя против жалоб жены своей и описывая ее против себя [На полях примечание: Злоба ж ее взяла свое начало от того, что по смерти отца ево просила она ево, чтоб он укрепил за нее 500 душ крестьян, но он сего не зделал, говоря: у нас есть дети и что сие делать нет никакой нужды] злобу и ненависть, просил те яко несправедливыя жалобы ее оставить, и его по слабости здоровья из Москвы, где он пользуется у публичнаго машиниста на електризованной машине

[122], никуда не отлучать, так как и для удобнейшаго воспитания детей. При котором прошении приложил как копию с [На полях примечание

: Оное письмо следующаго содержания: Наташинка и Аннушка, мои любезныя. Мать ваша бешеная, сумазбродная. Наташинка, где увидит, нос сорвать, бить, мучить и мадам бить. Сожгите письмо.] письма тещи своей, а ея матери, писанное к дочерям ево, где она порицает жену ево весьма жестокими словами, так и данное ему от московскаго дворянства, генералитета и штабов одобрение, что он поведения хорошаго и благородных поступков. А означенная Воейкова тож в поданном в Сенат того ж месяца и числа прошении, жалуясь на несправедливой господина Гудовича разбор ее с мужем ссоры в разсуждении того, что он не отослал мужа ее в уголовную палату, а приказал им разбираться в совестном суде, также на учиненное ей якобы явное от него притеснение, просила разсмотрение сего дела препоручить казанскому генералу-губернатору князю Мещерскому, прося паки детей отдать ей и вексели и крепости уничтожить. В разсуждении сего вышеписаннаго Сенат февраля 10-го сего года определил: 1-е. Господину Гудовичу предписать, чтоб препорученное ему от Сената разсмотрение того дела оставил и капитану Воейкову с детьми позволил возвратиться в Москву по-прежнему или жить в деревнях ево, где он разсудит. Что ж касается до удовольствования ево, господина Гудовича, с нанесенных ему ею, Воейковою, огорчениях и укоризнах, о том Сенат предоставляет себе учинить разсмотрение тогда, когда письмо ее доставлено будет в Сенат. 2-е. Означенной капитанше Воейковой по бытности ее здесь объявить: ежели она делает отыскивать на муже своем удовольствия в притеснениях и в лишении права учавствовать в его имении, равно и в воспитании детей, то может просить о разобрании их в Москве в совестном суде, как потому что муж ее и она имеют в Москве свои домы и все между ими распри произошли во время жительства их в Москве. Затем, в показуемом ею на мужа ее прелюбодеянии и прочем неистовстве, яко о нарушающем супружество обстоятельстве, зависит от разсмотрения духовнаго суда, о чем, буде желает, может просить и доказывать, где надлежит. 3-е. В разсуждении Годдеина от Московскаго губернскаго правления изтребовать ответ, для чего поныне о производстве того следствия не донесено.

На сие Московское губернское правление ныне Сенату доносит, что Годдеин вследствие указа Правительствующаго Сената в объяснении своем пишет, что по жалобе ее, Воейковой, у бывшаго главнокомандующаго взят был мужа ее дворецкой в съезжей двор и отобраны были у него все господские бумаги, кои представлены его сиятельству графу Брюсу. Но такого письма у того дворецкаго, чтоб ее убить до смерти, не найдено, почему его сиятельство ему, Годдеину, словесно приказал того человека отпустить и съездить к ней, Воейковой, в дом с тем, чтоб приказать людям, дабы они были в должном повиновении и почтении, несмотря на ссору господ своих. Что он, Годдеин, и исполнил, только без нее, а при бывшей тогда у ней мадаме и ее дочерях. А поводу к побегу дворецкому не подавал, да и подавать было не для чего. Бумаги все отданы тогда ж дворецкому по приказанию его сиятельства графа Брюса.

РГАДА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 2749. Л. 36–41 об.

<p>№ 9. Копия приказа генерал-прокурора Сената кн. А. А. Вяземского</p>