Серебро Господа моего

Мне снилось, что я ткачиха,Которая часто бывает мною во сне.Я долго не мог понять – то ли я снюсь ей,То ли это она снится мне.Да, я знаю, что об этом писали китайцы,Но теория суха, а древо жизниЗеленеет в листах;Придется проснуться и поехать в ИвановоПроверить, как реально обстоят там дела на местах.Волга шумит волнами;Редкая птица долетит до ее берегов,

А на всех берегах черно от тех, ктоОжидает, когда течение пронесет мимоТела их врагов.И только полная луна оживляетЧередование этих верхов и низин.Слава богу, что она никогда не читалаНи «Цветочков Франциска Ассизского»,Ни Дао Дэ Цзин.В пустыне бредут верблюды,У каждого из них что-то свое на уме.Один знакомый тоже шел на Северный полюс –Оказался предпринимателем в Костроме.

Так начинания, вознесшиеся мощно,Сворачивают в сторону, теряют имя действия – какой срам.Я не вижу причины куда-то стремиться, если в итоге ты всегдаОказываешься где-то не там.Я сижу на пустынной скале,Наблюдаю, как плывут облака.Сердце, как старый пепел,Глаза, как у полного дурака.Я ничего не начинаю, пускай всеТечет само по себе, как Волга-река.Под лестницей сидит голодная кошка.

Пойду-ка спущусь выставлю ей молока.2006«Беспечный русский бродяга»

О смысле всего сущего

Человеческая жизнь имеет более одного аспекта.В городе Таганроге есть два Звездных проспекта.На одном – небеса зияющиеИ до самого Волго-ДонаВозвышаются сияющиеДворцы из шлакобетона.И по нему каждую пятницу,Как выйдут со смены из шахты,

Маршируют белозубыеКосмонавты.А на другом все дома в полтора этажаИ по истоптанной траве гуляет коза,Год проходит и два проходит,Веревка перетерлась, но коза не уходит;Ей совершенно некуда идти,Она смотрит в небеса и шепчет: «Господи, прости!»2006«Беспечный русский бродяга»

Голова Альфредо Гарсии