Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

Мироныч, конечно, справится. Однако как бы он вышел из затруднения, не имея за плечами добротного технического образования Казанского промышленного училища? Приведем немного статистики. В Ленинграде – шесть районов, шесть райкомов ВКП(б). В январе 1926 года 717 предприятий города имеют партийные ячейки. В них числятся 77 058 членов и кандидатов ВКП(б). На момент «падения» Путиловского завода общие собрания провели 652 коллектива. Это – 73 268 зарегистрированных партийцев. Докладчиков ЦК пришло послушать 63 093. За позицию ЦК проголосовало 60 228 человек, за оппозицию – 2190, воздержались 275. Выборжцы изначально приняли строну ЦК. Центрально-Городской, Петроградский и Володарский районы колебались недолго. По итогу во всех четырех открытых оппозиционеров насчитали 275, сомневающихся – 105 человек. Наиболее проблемными оказались заводы и фабрики Московско-Нарвского и Василеостровского районов. А это самые крупные и именитые предприятия города – Балтийский, Трубочный, Кабельный, «Красный Гвоздильщик», Лаферм, «Красный треугольник», «Скороход», «Электросила», вагоностроительный имени Егорова, Северная судостроительная верфь и, естественно, Путиловский. Напомню, из девятисот коммунистов «Электросилы» «доклад» Кирова проигнорировало более трети. Да, за не проголосовало всего трое, но сколько из «согласных» подняло руки скрепя сердце, вынужденно, выбирая из двух зол меньшее?[272]

И так было везде. ЦК победило количественно, а не качественно. А чтобы победа не превратилась в пиррову, умы и сердца рабочих Ленинграда надлежало завоевать по-настоящему. Преимущество Зиновьева: пролетарии Петрограда пережили с ним и под его руководством голод, разруху, сражения Гражданской войны, отстаивали любимый город от белых и интервентов. К тому же Евсеич – близкий соратник Ленина. Оба укрывались в Разливе в августе семнадцатого. И укрывали их петроградские рабочие. Минус товарища Григория – образование. Оно не техническое, а гуманитарное. На этом минусе Мироныч вполне мог сыграть. И он сыграл.

Из воспоминаний ленинградских рабочих. 1939 год. Они, понятно, крайне тенденциозны. Тем не менее зерно истины уловить можно.

А.Д. Моисеева и М.Г. Скороход, «Красный путиловец»:

«…Взял он одну деталь… осмотрел внимательно, даже во внутрь её заглянул.

– Вы американскую отливку видели?

– Видели…

– По внешности ваша отливка не хуже. Хорошая, аккуратная работа. А только почему в вашей отливке такие толстые стенки? Американцы это делают гораздо экономнее. А мы тем более обязаны беречь металл… А такая отливка – расточительство…»

С.Н. Тимофеев, завод имени Сталина: «…часов в одиннадцать вечера… зовет меня подручный.

– Что такое?.. Кому вдруг ночью понадобился?

Идите… к турбине… Товарищ Киров её уже рассматривает.

Бросился я к турбине. А Мироныч уже влез на турбину и трубкой… стал тщательно её прослушивать…

Слез товарищ Киров с турбины довольный, улыбающийся.

– Ну, товарищ Тимофеев… долго ли строили эту игрушечку?

Ответил я Кирову, а сам думаю: «Да, ты, Мироныч, лучше меня знаешь, сколько её строили»…

Очень интересовался он всеми подробностями испытания, долго расспрашивал, какие в турбине детали, какие усовершенствования в дальнейшем думаем ввести…»

А.В. Максимова, завод «Красный треугольник», об одном из посещений Кировым гдовских сланцевых рудников: «Об этом приезде так рассказывал нам бурильщик Ширяев.

Вот приехал Киров и первым долгом просит:

– Спустите меня в шахту!

Спустился Мироныч, осмотрелся, взял кайло и стал пробовать кровлю. Ударил кайлом, прислушался и вдруг недовольно говорит:

– Бунит!

А я, по совести сказать, и не знал, что это слово означает…

– Не понимаешь… что значит «кровля бунит»? Какой же ты после этого горняк?

И Сергей Миронович ударил кайлом по кровле ещё раз. Послышался глухой протяжный звук.

– Вот это и значит, что кровля бунит… И это очень опасно для рабочих. Необходимо немедленно же её закрепить…»

П.П. Громов, Ижорский завод: «Однажды Сергей Миронович… в… механическом цеху… подошел к агрегату, внимательно осмотрел его и вдруг спросил меня:

– А где же линейка?

– Какая, Сергей Миронович, линейка?

– Да, ведь на этом агрегате должна быть специальная линейка с делениями. По ней рабочий сразу же видит, как распределяется пар, каково мертвое пространство между золотниками и окном цилиндра.

Я очень смутился: столько лет работаю и ничего про эту линейку не знаю. Киров… заметил мое смущение…

– Так вы все-таки сходите в технологическое бюро и скажите, что так выпускать подобные агрегаты нельзя…

Механики просто не знали, как благодарить Мироныча… раньше, без линейки, механик, чтобы проверить золотник, должен был обязательно открывать крышку…»

П.П. Кобозев, механический завод № 7: «Киров приехал на наш завод во время приемки банкаброшных машин… Подошел к стенду, взял в руки деталь, посмотрел на неё внимательно и спросил… руководителя цеха:

– Скажите, это – ответственная деталь?

– Ответственная…

– А какого она диаметра?

– Четыре миллиметра…

– Неужели только четыре?.. А по-моему, здесь все семь наберется. Не тонко ли будет?