Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

Оставалось включить в неё военспецов РККА, для чего и устроили облаву в ночь с 1 на 2 июля. Основной удар пришелся на пехотные и кавалерийские командные курсы. Арестовывали взводных командиров, бывших поручиков и штабс-капитанов… Почти всех на посты рекомендовал командир ударного коммунистического батальона, адъютант коменданта и начальника гарнизона Мина Львович Аристов, прежде председатель Астраханского ревкома, первый военком Астрахани. В нём-то Атарбеков и разглядел главного заговорщика.

Под стражу старались брать всех, даже тех, кто когда-либо находился у Аристова в подчинении. Пытками, психологическими и физическими, из узников выбивали признания на «белых коммунистов», в первую очередь на Аристова – кумира астраханцев. Атарбеков, «от природы экспансивный», с удивительным упорством, не считаясь ни с кем и ни с чем, явно жаждал уничтожить Мину Львовича. При свидетелях выражал сожаление, что не может «пустить ему пулю в спину».

Любому, кто пытался хлопотать об арестантах, грозили репрессии. Наличие партбилета и должности в губкоме, горкоме или губисполкоме не гарантировало от них. В застенок препроводили секретаря ревтрибунала Астраханского края. Он осмелился вступиться за брата, взводного с пехотных курсов… Когда 11 июля в Астрахань в статусе особо уполномоченного Особого отдела ВЧК с инспекцией приехал из Москвы Л.М. Заковский, Атарбеков запретил ему начинать ревизию и телеграфировал в центр, чтобы инспектора срочно отозвали. Затем устроил провокацию с пьянкой, закончившуюся арестом Заковского. После двух дней под стражей «гостя» из ВЧК, «как дискредитирующего советскую власть», просто выслали в Москву…[173]

По-видимому, в первой декаде июля Сергей Миронович понял, как ошибся с выдвижением Атарбекова. «Железный Геворк» занимался не скрупулезным расследованием, а фабрикацией липового дела против весьма авторитетного в городе лица. «Наезд» на Аристова не мог не завершиться страшным скандалом. Как же его предотвратить? Киров уже не председатель ВРК. Уволить зарвавшегося чекиста не вправе. Это теперь прерогатива РВС Восточного фронта и Особого отдела ВЧК. Жаловаться «наверх» на собственного протеже – странно…

Утеряв рычаги воздействия на ситуацию, наш герой предпринял две попытки покинуть Астрахань. Первую «просьбу об отправке в Закавказье» Оргбюро рассмотрело 9 июля и решило «пока не удовлетворять, запросить о нём Смилгу», то есть Политотдел или Политуправление РВС республики. По докладу заместителя И.Т. Смилги А.Г. Белобородова та же инстанция 14 июля обсудила будущее Кирова, Бутягина и Мдивани (глава Политотдела 11-й армии), после чего постановила: «Оставить всех их в Астрахани». Об этом Стасова и уведомила Кирова два дня спустя.

Мехоношин, отозванный 7 июля в Москву «в распоряжение ЦК», долго хранил письмо, полученное летом 1919 года. Киров просил, убеждал Константина Александровича «помочь» ему с переводом на «подпольную работу в тыл противника». «В простых деловых словах он» обосновывал «необходимость своей поездки». «В тыл противника», в Закавказье, по стопам Лещинского… Чтобы заглушить терзавшее изнутри чувство вины?

Из протокола заседания Оргбюро ЦК РКП(б) от 23 июля 1919 г. [РГАСПИ]

Наверняка именно Мехоношин добился повторного внесения на Оргбюро вопроса о Кирове. Тщетно. Тот же состав (Белобородов, Стасова, Дзержинский) 23 июля ответил: «Подтвердить прежнее решение, оставить тов. Кирова в Астрахани».

Так что Сергей Миронович на месте наблюдал за развитием событий. Астраханский горком РКП(б), выслушав доклад М.Л. Аристова, после совещания «с представителями от военных и гражданских организаций» 22 июля проголосовал за то, чтобы «просить ВЧК о смещении тов. Атарбекова с поста председателя Особого отдела». Поздним вечером 23 июля на заседание «коммунаров» отряда Аристова пришли два чекиста и «угрожали арестом». Каковые Атарбеков и произвел на другой день среди командиров рот. В ответ в ночь с 24 на 25 июля ударная рота коммунистического батальона заняла астраханскую цитадель и провозгласила «военную диктатуру» Аристова, который с согласия начальника гарнизона П.П. Чугунова окружил здание Особого отдела и взял под стражу Атарбекова и ещё семь «отличившихся» сотрудников.

Мандат С.М. Кирову от ЦК РКП(б) с поручением разобраться в конфликте Г.А. Атарбекова с астраханцами, 11 августа 1919 г. [РГАСПИ]