Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

Астраханцам, конечно, хотелось тут же поставить «героя» к стенке. Однако они сдержались. Атарбекова со «свитой» отправили в Москву, где 15 августа Георгия Александровича заслушало Оргбюро, которое поручило разобраться во всем Куйбышеву и Карлсону (Карлсон от Особого отдела ВЧК, Куйбышев от РВС 11‐й армии Туркестанского фронта, воссозданной 9 августа на базе астраханской группы). Спасло «железного Геворка» от серьезных оргвыводов неожиданное вмешательство Сталина. Ему с мая 1919 года Особый отдел ВЧК подавал еженедельные доклады. На очередной, с казусом Атарбекова, нарком и отреагировал. Думал ли он уберечь репутацию Кирова или нуждался в таком чекисте-фанатике «с восточными странностями», но 23 августа глава Особого отдела ВЧК М.С. Кедров телеграфировал Дзержинскому: «Сталин просит немедленно откомандировать [в] его распоряжение и на его ответственность Атарбекова», что Оргбюро и санкционировало 25 августа 1919 года…

Впрочем, это не все. Спустя полгода вновь назначенный в РВС 11‐й армии Мехоношин вознамерился забрать Атарбекова с собой в Астрахань. Оргбюро же на заседании 10 декабря решило: «Отложить командирование до прибытия Мехоношина в Астрахань и повторить просьбу от имени всего Ревсовета». Как мы понимаем, членов Оргбюро интересовало мнение Кирова. И верно, Мехоношин, не мешкая, продиктовал по Юзу «записку Кирову»: «Желательно, чтобы т. Атарбеков поехал для совместной работы с нами. ЦИК (то есть ЦК. – К.П.) на это высказывается в обратном смысле. Сообщите положение в Астрахани…»

Телеграмма М.С. Кедрова Ф.Э. Дзержинскому об Атарбекове, 23 августа 1919 г.

Письмо С.М. Кирова в ЦК о невозможности производить в Астрахани расследование по делу Атарбекова, 4 сентября 1919 г. [РГАСПИ]

Киров «желание» Мехоношина не поддержал. Запроса на Атарбекова от имени всего РВС 11‐й армии в Оргбюро не получили[174].

11. Будни военного положения

В начале июля 1919 года штаб крепостного района Астраханского края продлил в Астрахани с окрестностями действие военного положения, введенного Мехоношиным 7 марта. Это означало: комендантский час с полуночи до шести утра, военные патрули на улицах, собрания и культурные мероприятия прекращаются в одиннадцать вечера, торговля в палатках и «будках квасом, мороженным, фруктами и прочим» – в полночь. Южная группа войск Восточного фронта отныне имела два сектора обороны – западный, на правом берегу Волги, и восточный, на левом берегу. Главным объектом на втором участке была железнодорожная ветка Астрахань – Красный Кут – Саратов, дорога жизни, связывавшая осажденный город с большой землей – Центральной Россией.

Первый штурм белых Астрахань пережила еще до падения Царицына. Сводный отряд генерала Драценко попробовал взять город наскоком со стороны Кизляра и Святого Креста 18 июня. В наступление перешли две колонны. За полторы недели они сумели сократить расстояние до Астрахани наполовину: со ста пятидесяти (у Оленичева) до семидесяти километров (у села Басы). Штаб Астраханской группы срочно перебросил на позиции резерв – курсантов, рабочий батальон, отряды моряков, особого отдела. Красноармейцы контратаковали и обратили неприятеля в бегство 27 июня. Фронт стабилизировался в районе Оленичево – Лагань…

Правда, для жителей Астрахани в те дни основная тема для пересудов – авианалеты, а не фронтовые сводки. Британские пилоты с мая барражировали над городом. Обыватель, заслышав шум мотора, выскакивал за порог, задирал голову и наблюдал за стайкой «птиц» в воздухе, оживленно обсуждая «невиданное зрелище» с соседями и прохожими. А сверху сначала падали листовки с призывами восстать или сдаваться, потом полетели бомбы. Встречали над Астраханью вражеские эскадрильи «батареи воздушной обороны» и 47‐й авиаотряд эсера Михаила Фишера.

Первый воздушный бой над городом состоялся 16 июня. Отличились летчики Коротков и Щепкин, сбившие одного из англичан. Киров приказом по армии объявил командиру отряда благодарность, обоим военлетам – денежную премию (по пять тысяч рублей), а Даниила Щекина вдобавок представил к ордену Красного Знамени «за продолжительный… самоотверженный и отважный полет 19 июня», когда он обратил в бегство три «неприятельских аппарата».

И все же в воздухе господствовал противник. В 47‐м авиаотряде всего четыре машины. Пилотов – единицы. Надолго ли хватит и тех и других? Англичане же бомбардировали Астрахань систематически, посылая по четыре-пять аэропланов за раз. Десять бомб сбросили на город 27 июня. Две или три угодили на территорию завода Нобеля. Погибло девять рабочих. Десятерых ранило. Трагедия произвела на астраханцев гнетущее впечатление.