Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Интенсивная работа Григория Константиновича, постоянные рабочие командировки не остались без последствий. Поэтому Политбюро, основываясь на заключении врачей, 1 марта приняло решение о месячном отпуске Орджоникидзе, а позднее продлило его еще на две недели[786]. При этом 17 марта Постановлением Президиума ЦИК Г. К. Орджоникидзе за особые заслуги в образовании Закавказской федерации был награжден орденом Трудового Красного Знамени ЗСФСР[787] (12 марта 1922 года в Тифлисе конференция представителей ЦИК Азербайджанской ССР, ЦИК Армянской ССР и ЦИК Грузинской ССР утвердила договор о создании Федеративного Союза Социалистических Советских Республик Закавказья — ФСССРЗ).

В апреле Серго вернулся на работу, хотя проблемы со здоровьем оставались. Характерно его письмо к Климу Ворошилову от 19 апреля: «Хотя я и очень „харахорюсь“, но болен-то я довольно сильно и недолго буду тянуть. По-настоящему мне надо было бы дать зама — будущего наркома. Верно. Я не очень большой трус, но правду надо видеть открыто»[788]. Тем не менее Орджоникидзе вновь активно работает, не жалея себя. Возможная скорая смерть лишь усиливает его желание сделать «Большое дело», оставить после себя промышленно развитую страну с многочисленными фабриками и заводами.

15 мая 1933 года из ворот сборочного цеха Челябинского тракторного завода вышел первый гусеничный трактор «Сталинец-60». Официальное открытие завода состоялось 1 июня в присутствии М. И. Калинина. В тот же день приказом по НКТП за подписью Серго Орджоникидзе Челябинский тракторный завод был отнесен к действующим предприятиям страны. Для него эта стройка была особенная. Приняв контроль над ней от В. В. Куйбышева, именно он завершил строительство этого завода.

Становление нефтегазовой промышленности СССР

Июнь 1933 года для Серго станет месяцем, посвященным развитию газовой и нефтяной промышленности. 15 июня Г. К. Орджоникидзе написал секретную докладную записку в ЦК ВКП(б), в которой указал, что мы «в части бурения и технологии гелия имеем некоторый успех, однако вследствие отсутствия практики в этом специфическом деле мы не уверены, что сможем достаточно быстро овладеть всем циклом процесса». Далее он изложил обстоятельства ведущихся с американской фирмой переговоров о возможном сотрудничестве в этом вопросе. Орджоникидзе был настроен пойти на него, однако отдавал решение этого вопроса на усмотрение ЦК. Переговоры шли в течение следующего года. Тем не менее позднее Орджоникидзе под давлением был вынужден признать, что его ввели в заблуждение, в результате «возможность полноценно использовать американский опыт — упущена». Только в конце 1935 года удалось пробурить несколько скважин в районе Ишимбаево и в Ухто-Печорской области, а строительство завода затянулось еще на несколько лет[789].

В том же июне Орджоникидзе приехал в Грозный. Выезд был связан с падением показателей добычи нефти в регионе. Нефтедобыча здесь в предыдущий период росла вследствие нещадной эксплуатации грозненских и других фонтанов с нарушением технологических правил. При бурении скважин нефть бралась преимущественно из насыщенных пластов. Несколько месяцев таким образом можно было поступать, но затем наступало обводнение[790]. В Грозном он побывал на местных нефтяных промыслах и заводах. В день приезда Серго провел совещание с работниками «Грознефти». Выслушав мнения присутствующих, Орджоникидзе, в свою очередь, подверг критике «гнилую теорию затухания» Грозненского нефтяного района, заявив о большом потенциале региона. Наиболее перспективными являлись Малгобекский с примыкающим к нему Вознесенским и Горно-Чеченский (Беноевский) районы[791]. Ставка оправдалась, и осенью 1934 года здесь ударил мощный фонтан, который открыл новый нефтеносный край. А город Мальбек, основанный по указанию Орджоникидзе, стал символом советской нефтяной промышленности, впоследствии городом-героем Великой Отечественной войны.

В Москву Орджоникидзе вернулся в июле. Итогом поездки на Северный Кавказ стали кадровые перестановки. Вместо Ф. И. Чамрова по личному распоряжению Орджоникидзе новым руководителем «Грознефти» был назначен К. С. Рябовол[792].

Урал и Сибирь