Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Работа по наращиванию мощностей предприятий тяжелой промышленности продолжалась, невзирая на различные события. Осенью ею по-прежнему руководил Серго. Одним из направлений его деятельности в этот период была очередная командировка на предприятия подведомственной ему промышленности. А. Бек в своем полудокументальном произведении «На своем веку» отмечает: «Октябрь 1933-го. Народный комиссар тяжелой промышленности Орджоникидзе, или, как его все называли, товарищ Серго, выбрался в большую, почти двухнедельную поездку по заводам юга. В его маршрут входило и посещение рудников Кривого Рога, где пролегали, как по укоренившемуся словоупотреблению говорилось, тылы металлургии»[820].

Уже после поездки 10 ноября Орджоникидзе проводит совещание шахтеров, металлургов, машиностроителей и нефтяников, посвященное обмену передовым производственным опытом. В эти же дни он решает вопросы развития угольной промышленности Донбасса, участвует в разработке графика постройки и сдачи 20 подлодок типа «М» в 1933 году (с исправлением ранее обнаруженных дефектов), постройки 100 торпедных катеров для Дальнего Востока. Орджоникидзе по-прежнему был ответственным за ситуацию с Магнитогорским заводом[821].

Решал в эти дни Орджоникидзе и другие проблемы. Еще 25 мая 1932 года Наркомат тяжелой промышленности издал приказ о создании первого в России прямоточного котла конструкции Л. К. Рамзина, который в декабре 1930 года был приговорен на процессе по делу «Промпартии» к расстрелу с дальнейшей заменой приговора на 10 лет тюремного заключения. Орджоникидзе добился перевода Рамзина на технические работы. 22 декабря 1933 года первый прямоточный котел был введен в эксплуатацию на ТЭЦ Всесоюзного теплотехнического института. Это было важным достижением, так как давало возможность улучшить электроснабжение московского автозавода, шинного завода и ряда других предприятий, а также в дальнейшем использовать котел новой системы на других ТЭЦ. Орджоникидзе посетил в Москве пуск ТЭЦ Всесоюзного теплотехнического института, где впервые были установлены котлы нового типа конструкции Л. К. Рамзина рекордной производительностью 200 тонн пара в час. «А через несколько дней уже в кабинете Орджоникидзе было решено сооружать Челябинскую ГРЭС-2 и расширить ТЭЦ Горьковского автозавода с оборудованием котлами высокого давления Рамзина»[822]. В начале 1934 года по предложению Орджоникидзе в составе ОГПУ было создано ОКБ прямоточного котлостроения, которое возглавил Рамзин. В марте, также с участием Орджоникидзе, было создано ОКБ-2. В 1936 году Леонида Рамзина амнистировали, а 7 июля 1943 года он был удостоен Сталинской премии первой степени за создание прямоточного котла[823].

Григорий Константинович Орджоникидзе

1934

Художник И. И. Бродский

[ЦГАКФФД Спб]

Предприятия каждый день отчитывались перед Орджоникидзе о количестве выпущенной техники. Новые образцы оправлялись в Москву для демонстрации. Так, в самом конце 1933 года автоколонна из недавно выпущенных 25 легковых автомашин ГАЗ-АА и 25 грузовых полуторок оправилась из Нижнего Новгорода в Москву. В последний день года они прибыли и были размещены перед Большим Кремлевским дворцом. Машины лично принимал Орджоникидзе вместе с А. С. Енукидзе и П. П. Постышевым. После приема автомобилей, где были рассмотрены и достоинства новых машин (двигатели не подвели), и их недостатки (кузова машин были еще недоработаны), всех участников пробега Орджоникидзе пригласил в Кремль на торжественный обед[824].

Это был не единичный случай. В январе 1934 года Орджоникидзе презентовали первый опытный директорский телефонный аппарат, изготовленный коллективом рабочих и инженерно-технических работников завода «Красная Заря». У работников предприятий складывалась определенная традиция демонстрировать достижения своему руководителю — наркому, как выражались тогда, вождю индустриализации Серго Орджоникидзе. Григорий Константинович держал руку на пульсе индустриализации страны и искренне радовался за каждый успех промышленности. Любое перспективное начинание встречало его неизменную поддержку. Советские рабочие это чувствовали. Сталин был вождем всего Советского Союза, а Орджоникидзе их персональным вождем. Своим защитником считали Орджоникидзе и инженеры, и директора предприятий.

XVII съезд ВКП(б)