Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Отметил Орджоникидзе и излишнее увлечение достигнутыми успехами некоторых директоров заводов: «Недавно три наших директора написали в „Правду“ в дискуссионном листке статью и похвастались, что по некоторым деталям они перекрыли „Дженерал-Моторс“, производят куда дешевле, чем он. Неверно это, и лучше было бы для тт. Дьяконова и Лихачева[828] эту статью не подписывать. Вы работаете неплохо, за это время у вас имеются огромные успехи, за эти успехи вас партия похвалила и наградила, но, смотрите, не зазнавайтесь, чтобы не получилось ложное представление, что все достигнуто. Наверно, не достигнуто»[829].

Итогом «неофициального обсуждения» этого вопроса стало создание комиссии в составе Г. К. Орджоникидзе, В. В. Куйбышева, К. Е. Ворошилова, ряда руководителей ведомств, пересмотревших и сокративших все показатели промышленного роста. Промышленное производство в годы второй пятилетки должно было расти ежегодно на 16,5 %, а не на 19 %[830].

Перипетии послесъездовского периода

23 февраля Политбюро вновь приняло решение обязать Серго немедленно пойти в трехнедельный отпуск[831]. Однако Орджоникидзе не хотел уходить на отдых в эти дни. Напоминание о здоровье его раздражало. Множество дел требовали его присутствия в Москве. Возможно, что доброжелатели в Политбюро стремились воспользоваться любым поводом для его отъезда из столицы. Он всячески сопротивлялся отрыву от работы, и вопрос был снят. В эти дни Серго отстаивал интересы промышленности, вступая порой в конфликт с другими ведомствами и их главами. Уйти в отпуск, бросить своих подчиненных он не мог. «Так, в марте 1934 г. секретарь Восточно-Сибирского крайкома М. О. Разумов обратился совместно с наркомом тяжелой промышленности Г. К. Орджоникидзе с просьбой о включении одного из оборонных предприятий края в особый список по рабочему снабжению. Несмотря на возражения А. И. Микояна, который ведал фондами снабжения, Сталин поддержал просьбу, и Политбюро утвердило соответствующее решение. Так же, невзирая на возражения Микояна, решился в феврале 1934 г. вопрос о снабжении одного из строительств Днепропетровской области, поставленный в Политбюро секретарем обкома Хатаевичем и поддержанный Орджоникидзе»[832]. Отметим, что Хатаевич и Орджоникидзе и до этого часто сотрудничали. Достаточно упомянуть августовское 1933 года письмо секретаря Днепропетровского обкома партии М. М. Хатаевича к Серго по поводу ситуации на заводе «Коммунар» и обвинений в адрес его руководства, когда Орджоникидзе выступил против Вышинского.

В эти дни фиксируется также участие Серго в различных политических мероприятиях. Так, Орджоникидзе принимает участие в чествовании известных болгарских коммунистов Г. Димитрова, В. Танева, Б. Попова, подсудимых на Лейпцигском процессе о поджоге рейхстага 1933 года. После оправдания судом и предоставления СССР им советского гражданства, 26 феврале 1934 года они прилетели в Москву. А 3 марта Димитров был приглашен на обед к Сталину, где присутствовали также В. М. Молотов, Л. М. Каганович, В. В. Куйбышев, Г. К. Орджоникидзе, Д. З. Мануильский и В. Г. Кнорин[833].

Между тем 5 марта на Политбюро опять был поставлен вопрос об отпуске Орджоникидзе. Учитывая его занятость, во изменение решения Политбюро от 23 февраля 1934 года вопрос о его отпуске был отложен до 15 марта[834]. Данный перенос сроков отпуска был неслучайным. На заседании Политбюро 5 марта рассматривался вопрос о реконструкции и строительстве автозаводов. При этом было принято решение создать комиссию по вопросу о количестве подлежащих выпуску легковых машин и типе легковой машины ГАЗ. Комиссию поручили создать Орджоникидзе, был определен и срок работы — декада[835].

Пригласительный билет Г. К. Орджоникидзе на заседание выпускников Всесоюзной промышленной академии НКПТ им. И. В. Сталина

29 мая 1934

[РГАСПИ. Ф. 85. Оп. 1. Д. 68. Л. 4–4 об., 4а]

После непродолжительного отпуска, в апреле, состоялся очередной объезд Орджоникидзе промышленных предприятий Донбасса[836]. Вернулся Серго из командировки незадолго до первомайских праздников. 1 мая он стоял на трибуне Мавзолея.