Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Смерть Кирова, безусловно, повлияла на Орджоникидзе. Зинаида Гавриловна вспоминала: «Серго чувствовал себя плохо. Из дома не выходил. Поэтому, когда я 1 декабря, придя с работы, узнала, что Серго куда-то ушел, то была очень удивлена… Когда он пришел домой, я не могла без страха смотреть на его убитый, горестный вид. „Я думал, — тихо проговорил он, — что Кирыч будет хоронить меня, а выходит наоборот“. И заплакал. Как странно, когда плачет мужественный, большой человек»[873]. В дневнике М. А. Сванидзе также появилась характерная запись: «Зина поехала в Ленинград подготовить жену Кирова к этому удару, т. к. он[а] лежит в больнице, и все произошло в ее отсутствие. Серго от первого потрясения потерял голос — они были много лет с Миронычем связаны работой (Кавказ)»[874]. Выехать в Ленинград Орджоникидзе по состоянию здоровья не смог.

Урну с прахом С. М. Кирова несут И. В. Сталин, К. Е. Ворошилов; рядом идут М. И. Калинин, В. М. Молотов, Л. М. Каганович, Г. К. Орджоникидзе

Москва, 4 декабря 1934

[ЦГАКФФД Спб]

Не лучшим было состояние его здоровья и в последующие дни. Во время прощания с Кировым в Москве 4 декабря Орджоникидзе плохо себя чувствовал, но считал для себя обязательным принять участие в этой церемонии. Именно он установил урну с прахом погибшего друга в кремлевскую стену.

Смерть Кирова вновь сблизила Сталина и Орджоникидзе. Они проводили много времени вместе, в том числе вспоминая Мироныча. Сталин часто вызывал Серго на просмотры различных фильмов. Вместе с Ворошиловым, Молотовым, Микояном, Кагановичем и Ждановым они на следующий день после похорон просмотрели отрывки из будущего документального фильма о С. М. Кирове[875]. Позднее в ночь на 3 января 1935 года Сталин, Каганович, Ворошилов и Орджоникидзе просмотрели уже смонтированный документальный фильм «Киров», во время обсуждения которого было решено срочно разослать кинокопии самолетами в ключевые города СССР, связанные с деятельностью Сергея Мировича[876]. До этого 8 декабря Орджоникидзе присутствовал при очередном сталинском просмотре фильма «Чапаев», а после него грузинского фильма «Последний маскарад» и немецкого фильма «Повстанец»[877]. Фильм «Чапаев» Орджоникидзе будет смотреть у Сталина и 20 декабря (для Сталина это будет 16-й просмотр)[878].

Понятно, что Серго находился на виду, и ухудшение его состояния здоровья было замечено. В результате членами Политбюро 25 декабря было принято три решения: 1) обязать Орджоникидзе строго выполнять указания консилиума врачей и не выезжать в Москву без разрешения врачей; 2) согласиться на выезд в Москву Плетнева и Фронштейна с оставлением в Тифлисе Левина, который вместе с местными врачами обязывается лечить больного и проводить его в Москву; 3) запретить Наркомату тяжелой промышленности беспокоить Орджоникидзе всякими текущими вопросами[879].

Данное решение было продублировано в начале января 1935 года.

Постановление Политбюро ЦК ВКП(б) о приеме Г. К. Орджоникидзе ограниченного количества посетителей (не более двух человек в день)

7 января 1936

[РГАСПИ. Ф. 17. Оп. 163. Д. 1090. Л. 44]

Еще хуже была ситуация со здоровьем у председателя Госплана СССР В. В. Куйбышева. В командировке в Средней Азии он подхватил сильнейшую фолликулярную ангину. В его горле образовался огромный нарыв. Все было серьезно до такой степени, что ему пришлось лечь на операционный стол. Не долечившись, в совершенно разбитом состоянии он вернулся в Москву и вместо того, чтобы отправиться незамедлительно в больницу, вышел на работу. Утром 25 января он провел ряд совещаний, после чего отправился на свою квартиру, чтобы восстановить силы перед вечерним заседанием Совнаркома СССР. Здесь Куйбышеву стало плохо, и он умер, согласно более позднему официальному правительственному сообщению, «вследствие закупорки венечной артерии сердца свертком крови, тромбом, образовавшимся в результате резко выраженного общего артериосклероза, поразившего в особой степени венечные артерии сердца»[880].