Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Г. К. Орджоникидзе осматривает новые автомобили ГАЗ-М1, совершающие автопробег по маршруту Горький — Москва — Ленинград — Горький

22 марта 1935

[РГАСПИ. Ф. 85. Оп. 32. Д. 82]

Датировка этого отпуска Орджоникидзе отчасти можно определить по заседаниям Политбюро, в которых он принимал участие[892]. 26, 29 января он участвовал в заседаниях, но уже с середины февраля ему делали выписки: 9 февраля выслана выписка о самолетостроении, 22 февраля — выписка из решения Политбюро по вопросу золотопромышленности, 27 февраля — выписка Орджоникидзе об организации полета Леваневского, который был намечен СТО на июль. Выписки делались и позднее. Например, укажем на спецсообщение № 55772 начальника экономического отдела Главного управления госбезопасности НКВД СССР Л. Г. Миронова о выпуске Сталинградским тракторным заводом недоброкачественных тракторов со сталинской резолюцией: «Товарищу Орджоникидзе. Просьба прочесть. И. Сталин»[893]. И дополнительно, еще небольшой штрих к деятельности Серго Орджоникидзе в этот период: 15 марта 1935 года специальный приказ наркома тяжелой промышленности отметил большой успех аспиранта Ленинградского индустриального института М. М. Ботвинника, «умело сочетающего хорошее качество технической учебы с мастерством шахматной игры»[894].

17 апреля Орджоникидзе был на праздновании выпуска Института стали в Колонном зале Дома Советов, где произнес проникновенную речь о роли инженеров в строительстве промышленности[895].

В эти же апрельские дни Орджоникидзе занят и другими делами. Отметим его записку Молотову о программе морского судостроения от 23 апреля[896], выговор директору московского автозавода Лихачеву от 26 апреля за невыполнение задания по выпуску новой массовой модели автомобиля. И конечно, исторический приказ № 77 наркома тяжелой промышленности Серго Орджоникидзе от 29 апреля, в котором он требовал немедленно приступить к форсированному строительству двух никелевых заводов в Орске и Мончетундре. Данный приказ означил начало истории никелевой промышленности в России — СССР. В 1938 году начался пуск цехов, а 23 февраля 1939 года был получен первый черновой никель.

Речь Г. К. Орджоникидзе, произнесенная на выпуске слушателей Московского института стали в Колонном зале Дома Союзов

17 апреля 1935

[РГАСПИ. Ф. 85. Оп. 29. Д. 89. Л. 1–2]

2 мая 1935 года Сталин, Орджоникидзе, Молотов, Чубарь посетили московский Центральный аэродром. Там произошла беседа членов правительства с летчиком Валерием Чкаловым[897]. На следующий день Орджоникидзе осматривал подаренную ему Горьковским автомобильным заводом им. Молотова автомашину ГАЗ, которая была стотысячной машиной, выпущенной заводом. После осмотра Серго заявил: «Теперь надо бы вам, автозаводцам, сверх плана дать три тысячи автомашин для колхозной деревни…»[898] На этой машине Серго потом ездил по Москве.

Летом Орджоникидзе продолжал контролировать положение дел в автопромышленности. 6 июля он посетил автозавод им. Сталина, в том числе присутствовал на отборочных соревнованиях к межнаркоматской спартакиаде. В своей короткой речи на стадионе автозавода он призвал студентов втузов Наркомтяжпрома к победе в предстоящем спортивном мероприятии. 18–23 июля на межнаркоматских соревнованиях студенты втузов Наркомтяжпрома занимают почти по всем видам первые места. Коллектив завоевывает переходящее знамя Высшего совета физической культуры (ВСФК)[899]. В конце июля Орджоникидзе, уже со Сталиным, еще дважды посетил московский автозавод, где они осматривали новую модель автомобиля М-1. Запуск в массовое производство машины был намечен на 1936 год[900].

Сталиным, Ворошиловым и Орджоникидзе в эти дни обсуждался и готовившийся авиавылет С. А. Леваневского, в частности поздним вечером и ночью 26 июля, после просмотра кинохроники и фильма «Последние крестоносцы». Было высказано мнение о желательности съемок вылета летчика в Америку[901].

Летом Орджоникидзе посетил Ленинград. Как обычно, он инспектировал сразу несколько заводов. Об этих инспекциях сохранился ряд воспоминаний. Так, конструктор Государственного оптико-механического завода им. ОГПУ А. Симоновский вспоминал, как его вместе с директором вызвали к Орджоникидзе, где он рассказывал ему о сделанном контрольно-измерительном приборе для летчиков: «Товарищ Орджоникидзе слушал меня очень внимательно, он интересовался самыми мельчайшими подробностями, просил меня некоторые объяснения повторить, углубить, и как только его сомнения рассеивались, он одобрительно кивал головой, чуть заметно улыбаясь». На этом разговор не закончился, Орджоникидзе начал подробно расспрашивать о жизни конструктора, его намерениях, советуя не откладывать планы обучения[902]. О посещении Кировского завода Орджоникидзе вспоминал рабочий завода П. Майский[903].