Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Многое из того времени кажется театром абсурда. Интересна с этой точки зрения запись в дневнике советского драматурга А. К. Гладкова от 25 августа: «На последних страницах газет под заголовком „Хроника“ сообщается, что президиум ЦИКа отклонил ходатайства подсудимых о помиловании и что приговор приведен в исполнение… В „Правде“ передовая „Страна приветствует приговор Верховного Суда“. Два подвала Д. Заславского „Заживо сгнившие люди“[1035]. На первой полосе — руководители правительства на вчерашнем авиапразднике: Каганович, Андреев, Орджоникидзе, Антипов, Чубарь, Ягода, Шкирятов, Хрущев, Косиор и руководитель парада комкор Эйдеман. Среди дипломатов — Литвинов. Эти люди пришли на авиапраздник, только что узнав свежую новость — о смертном приговоре своим вчерашним товарищам. Кто-нибудь когда-нибудь опишет это все…»[1036]

На первой полосе газеты «Правда» действительно была размещена фотография с подписью «Тушинский аэродром, 24 августа. Слева направо: тт. Каганович, Андреев, Орджоникидзе и Антипов наблюдают за полетами». Здесь проходил авиапраздник, на котором присутствовало около 200 тыс. человек. Этому мероприятию газета посвятила ряд других материалов, в том числе упоминалось о присутствующих в ложе членах советского правительства[1037]. Несмотря на политический процесс, никто не освобождал Орджоникидзе от его руководства работой всей тяжелой промышленностью, в том числе и авиационной. Сохранились воспоминания летчиков, принимавших участие в празднике. Валерий Чкалов вспоминал: «Мы втроем — я, Беляков и Байдуков низко пролетали над аэродромом в нашей краснокрылой машине. Среди тысяч лиц мы увидели сидящего в правительственной ложе тов. Серго. Вместе со всеми он приветствовал наш, вернее, его самолет с надписью „Сталинский маршрут“»[1038].

Были на первой странице этого номера «Правды» и другие материалы: телеграмма С. Орджоникидзе и его заместителя А. Брусникина с поздравлением рабочего коллектива Челябинского тракторного завода с выпуском 50-тысячного трактора; множество откликов на приговор, в том числе А. Стаханова, который выражал глубокое удовлетворение в связи с приговором суда; освещение хода гражданской войны в Испании[1039].

Прозвучавшие на августовском суде обвинения давали повод для расширения репрессий, но Сталин первоначально концентрирует свое внимание на кадровых вопросах. Учитывая колеблющуюся позицию главы НКВД Г. Г. Ягоды, близкого к оппозиции, Сталин 26 сентября заменяет его на этом посту хорошо зарекомендовавшим себя в ходе партийных чисток Н. И. Ежовым. Обосновывая кадровые перемены, Сталин указывал в телеграмме от 25 сентября членам Политбюро: «Ягода явным образом оказался не на высоте своей задачи в деле разоблачения троцкистско-зиновьевского блока. ОГПУ опоздало в этом деле на 4 года»[1040]. Однако Ежов в сентябре 1936 года отмечал, что, учитывая трудности, возникающие «с точки зрения общественного мнения за границей», «новые процессы затевать вряд ли целесообразно»[1041].