Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Вечером 30 декабря Орджоникидзе вновь, как и пять лет назад, принял участие в праздновании в Доме Советов уже 15-летия газеты «За индустриализацию». Отметим, что в своем выступлении он остановился и на политических моментах, причем в характерных для того времени выражениях. «Когда в конце своей речи товарищ Серго с негодованием говорит о троцкистских выродках, мерзавцах и предателях Пятакове, Радеке, Сокольникове и других осмелившихся пойти против великого 170-миллионого народа, весь зал, словно наэлектризованный, поднимается и бурно рукоплещет другу и соратнику великого Сталина, славному наркому тяжелой промышленности товарищу Орджоникидзе»[1122]. Данный текст в более поздней официальной публикации звучал следующим образом: «…никакая сволочь, никакая дрянь, вроде обанкротившихся, превратившихся прямо в каких-то чудовищ — Троцкого, Пятакова, Радека и всякой этой дряни, ни черта не может сделать, ни на секунду не может остановить эту движущуюся вперед огромнейшую армию 170-миллионного населения, вооруженную марксизмом-ленинизмом-сталинизмом… Могут найтись мерзавцы вроде Пятакова, вроде Радека, вроде Сокольникова, вроде всяких Шестовых, которые из-за угла по мерзости могут угробить одного, двух, трех рабочих, но пусть знают, что наша страна непобедима, наш рабочий класс непобедим, наша партия непобедима, ибо она возглавляется нашим Сталиным»[1123].

Но главным в его речи было все же иное. Он по-прежнему призывал добиваться новых успехов в индустриализации страны: «Сегодня мы с гордостью можем заявить, что нет такой силы, которая могла бы хоть на секунду приостановить наше движение вперед»[1124].

Глава IX Последние дни жизни: январь — февраль 1937 года

Первые недели 1937 года

Нет никаких сведений о каком-либо разрыве Орджоникидзе со Сталиным в начале 1937 года. Серго был участником ключевых событий. Из журнала записи лиц, принятых Сталиным 9 января, видно, что он вместе с Молотовым, Ворошиловым, Ежовым, Калининым, Кагановичем, Литвиновыми, Крыленко присутствовал в сталинском кабинете при посещении его прокурором СССР А. Я. Вышинским, который вошел в кабинет Сталина в 14:10, а вышел в 15:35, т. е. находился на приеме у Сталина почти полтора часа. Вместе с Вышинским из кабинета вышли Орджоникидзе, Литвинов и Крыленко, остальные покинули кабинете через пять минут. Визит Вышинского был посвящен согласованию второго варианта обвинительного заключения готовящегося процесса против антисоветского троцкистского центра. Вечером того же дня вместе со Сталиным, а также Молотовым, Ворошиловым, Берией, Микояном, Косиором, Постышевым, Хрущевым, Межлауком, Шкирятовым и Керженцевым (глава комитета по делам искусств) Орджоникидзе посетил Большой театр, где слушал оперу З. П. Палиашвили «Абесалом и Этери», которую показывал Тбилисский театр во время декады грузинского искусства.

13 января Орджоникидзе вновь присутствовал на очных ставках Бухарина. К этому моменту он уже скептически относился к его попыткам оправдаться. «Сталин тебе правильно говорит, что ты отрицаешь то, чего не стоило бы отрицать», — заметил он[1125]. Очевидно, что у него не было сомнений и в антипартийной деятельности Пятакова. Вечером этого же дня Орджоникидзе и Сталин прежним составом посетили еще одну оперу Тбилисского театра, уже комического содержания, «Кето и Котэ»[1126].

15–18 января Орджоникидзе участвовал в работе Чрезвычайного XVII Всероссийского съезда Советов, утвердившего новую конституцию РСФСР. На съезде он был избран в президиум и редакционную комиссию. Интерес представляет оглашение списка президиума съезда, где рядом стояли две фамилии: Молотов и Орджоникидзе: «Молотов В.М (бурная овация, все встают, крики „ура!“)… Орджоникидзе Г. К. (все встают, крики „ура!“, бурные, долго несмолкающие аплодисменты)»[1127]. Очевидно особое отношение к Серго делегатов съезда.