Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Впрочем, указание на самоубийство Орджоникидзе присутствует в работах и многих других известных российских исследователей-историков. Чаще это констатация «факта», не требующего доказательств. В документальном сборнике 1999 года об июльском пленуме 1953 года (составители В. Наумов, Ю. Сигачев) в именном указателе об Орджоникидзе без ссылок на какие-либо документы отмечается, что он покончил жизнь самоубийством[1227]. Упомянуто «самоубийство Орджоникидзе» и в исследовании С. С. Хромова «По страницам личного архива Сталина»[1228]. Похоже высказывался в книге 2004 года А. В. Шубин: «Орджоникидзе не был настолько сильным лидером, чтобы бросить прямой вызов Сталину на пленуме. Но и поддерживать террор против товарищей не желал. 19 февраля, накануне пленума, он погиб от пулевого ранения. Версия об убийстве Орджоникидзе пока не получила достаточных доказательств, однако его гибель произошла внезапно, причем неожиданно для него самого. Весьма вероятна высказанная Р. Конквестом версия самоубийства под давлением Сталина, например под угрозой ареста»[1229].

Есть упоминание о самоубийстве Орджоникидзе в более поздней работе К. А. Абрамяна, посвященной деятельности Н. С. Хрущева в 1937 году: «Г. К. Орджоникидзе через несколько месяцев последовал примеру Фурера»[1230].

Указание на самоубийство Орджоникидзе практически обязательно и в современной зарубежной исторической литературе. В работе Магали Делалой, посвященной в значительной степени семейной истории партийного руководства СССР, это упоминается многократно, как рефрен навязчивой идеи: «Серго Орджоникидзе покончил с собой 17 февраля, то есть менее чем за неделю до начала пленума»[1231]; «Серго Орджоникидзе покончил с собой за несколько дней до открытия пленума»[1232]; «Еще одного друга и поддерживающего товарища он потерял, когда Орджоникидзе покончил с собой накануне публичного обвинения Бухарина»[1233]; «Орджоникидзе покончил с собой»[1234]; «Серго Орджоникидзе выбрал самоубийство, чтобы избежать постыдного ареста»[1235]; «Самоубийство Орджоникидзе»[1236]; «Серго Орджоникидзе, который на фоне чисток в его комиссариате покончил с собой 18 февраля 1937 г., за несколько дней до открытия пленума»[1237]; «О его болезненном состоянии было хорошо известно, поэтому самоубийство, совершенное в феврале 1937 г., было легко замаскировать под сердечный приступ. Самоубийство осталось тайной, не вышедшей за пределы кремлевского круга. Известно о нем стало значительно позже»[1238]; «Орджоникидзе покончил с собой в 1937, в том же году расстрелян Енукидзе»[1239]; «Орджоникидзе покончил с собой»[1240]; «Серго Орджоникидзе покончил с собой в ночь на 18 февраля 1937 г., через несколько дней после ареста своего друга Авеля. Это самоубийство было политическим жестом»[1241]; «Он не выдержал преследований своих ближайших друзей — ареста брата Пачулии [вновь Пачулия, а не Папулия. — И. Р.] и расстрела своего заместителя в Наркомате тяжелой промышленности Пятакова по итогам Второго Московского процесса (январь 1937) — старого большевика и отличного экономиста. Самоубийство Орджоникидзе, форма самоисключения из круга, стало сильным политическим актом против Сталина: это была еще и потеря друга. После его смерти в окружении Сталина не осталось человека, который проявлял хотя бы минимум независимости в отношениях с Хозяином, — его вспышки гнева были легендарными»[1242]. При этом исследовательница знакома с медицинскими документами Серго Орджоникидзе, которые свидетельствует о долговременных проблемах со здоровьем у Григория Константиновича[1243].

Подобный подход характерен и для других известных зарубежных исследователей. Например, в одной из последних работ Шейлы Фицпатрик, авторитетного австрало-американского автора, посвященной ближнему окружению Сталина, прямо указывается: «Отношения со Сталиным испортились в последние годы жизни Орджоникидзе, и его самоубийство в 1937 году произошло сразу после серьезного разногласия со Сталиным»[1244]. Про самоубийство Орджоникидзе вскользь упомянуто и на других страницах книги[1245].

Между тем фактическое обоснование подобных утверждений об обстоятельствах смерти Орджоникидзе в указанных работах отсутствует. Очевиден факт того, что подобная трактовка обстоятельств смерти Орджоникидзе основывается только на мемуарных свидетельствах заинтересованных лиц. На наш взгляд, все имеющие факты жизни Орджоникидзе, включая последний день, говорят в пользу естественной смерти Серго.

Глава XI Семья Г. К. Орджоникидзе после смерти Серго: мифы и правда