Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Не меньший «вклад» в версию о самоубийстве Орджоникидзе внес и Р. А. Медведев. При этом его источник — также преимущественно воспоминания Шатуновской, правда, уже в отредактированном варианте. Схожесть их текстов легко заметить, у Роя Медведева изъяты явно ошибочные моменты[1217].

Отметим, что порой ситуация доходила до абсурда. Так, в третьем издании известной работы под ред. М. Н. Гернета, в отличие от прежних изданий, указывалось: «Когда в период культа личности Сталина Г. К. Орджоникидзе понял, что он не сможет дальше нормально работать, потому что начал постоянно сталкиваться со Сталиным, когда он узнал о беззакониях, которые стал допускать Сталин, он покончил жизнь самоубийством»[1218]. И это при том что сам Гернет умер 16 января 1953 года, еще до смерти Сталина, но соавторы вставили политически верный текст при переиздании.

Были ли в дальнейшем найдены подтверждения в пользу версий самоубийства или убийства Орджоникидзе? Нет, только фантазии и новые порции воспоминаний спустя многие десятилетия.

Упомянем в этом отношении и насквозь политизированную перестроечную сталинскую биографию Д. А. Волкогонова, где это событие характеризовалось следующим образом: «покончил с собой Орджоникидзе», «18 февраля, за неделю до открытия Пленума, Серго застрелился», «Свой шанс совести Орджоникидзе использовал, хотя и не лучшим способом, но в той обстановке, пожалуй, единственно достойным»[1219]. Оказали свое влияние на подобное освещение и работы В. З. Роговина, который продолжил традиции Л. Д. Троцкого, указывая на Сталина как виновника по большей части естественных смертей членов большевистского руководства: от Фрунзе до Орджоникидзе.

В определенной степени данная версия закрепилась также благодаря авторитету известного российского историка О. В. Хлевнюка, в работах которого отрицается естественный характер смерти Орджоникидзе. Впервые он подробно изложил обстоятельства смерти Орджоникидзе и свою версию о самоубийстве в работе 1992 года[1220]

. Характерен авторский вывод: «Разные мнения высказываются и о самой гибели Орджоникидзе: одни придерживаются версии самоубийства, другие доказывают, что Сталин подослал убийц… Но в любом случае — и это главное, с точки зрения темы настоящей работы, — мы можем с уверенностью зафиксировать факт: Орджоникидзе погиб не случайно. Пытаясь противостоять растущему террору, он стал одной из первых жертв 1937 г.»[1221]. Потом, практически без изменений, этот текст вошел в книгу 1993 года[1222].

В более поздних работах Хлевнюк также придерживается этого мнения. В документальном сборнике, посвященном переписке Сталина и Кагановича (2001, авторский коллектив во главе с О. В. Хлевнюком), упомянуто: «Из-за конфликта со Сталиным покончил самоубийством (или был убит) Г. К. Орджоникидзе»[1223]. Правда, далее в этом сборнике документов авторы-составители все же более склонны к версии о самоубийстве: «18 февраля 1937 г. эти конфликты привели к самоубийству Орджоникидзе)»[1224]. В работе 2015 года о Сталине Хлевнюк пишет: «В феврале 1937 года Орджоникидзе покончил жизнь самоубийством, что стало широко известно только после смерти Сталина». И далее: «Между Сталиным и Орджоникидзе возник конфликт, завершившийся самоубийством Орджоникидзе»[1225]

. В другой книге этого же года он дает похожую информацию: «Один лишь нарком тяжелой промышленности Г. К. Орджоникидзе продолжал защищать своих сотрудников от арестов. Между ним и Сталиным возник конфликт, завершившийся самоубийством Орджоникидзе»[1226]. Соглашусь, что Григорий Константинович действительно защищал своих сотрудников, но его жизнь, однако, закончилась в результате не самоубийства, а сердечного приступа.

Таким образом, этот историк на протяжении многих лет четко указывает на факт самоубийства Орджоникидзе и ответственность за это возлагает на Сталина. Парадоксально, но это напоминает ситуацию, когда Сталин заявлял о моральной ответственности Каменева и Зиновьева за убийство Кирова 1 декабря 1934 года. В данном случае подобным образом ответственность приписывается Сталину.