Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Смерть Г. К. Орджоникидзе и ее последствия для его семьи и окружения — отдельная тема научных исследований. Многие его родственники и соратники в дальнейшем были репрессированы. Вместе с тем целый ряд последующих событий, особенно в хрущевский период, подверглись либо откровенной фальсификации, либо искусственно привязывались к последствиям ухода из жизни Орджоникидзе. Масштаб репрессий ближайших родственников Орджоникидзе и его окружения преувеличивался.

<p>З. Г. Орджоникидзе</p>

Жена Орджоникидзе Зинаида Гавриловна, в девичестве Павлуцкая (1894–1960), в 1920-х годах работала в отделе народного образования по делам беспризорных детей в Тифлисе и затем в Москве. Часто она сопровождала своего мужа в разъездах, где инспектировала детские учреждения при заводах. В начале 1930-х годов она окончила Московский пединститут им. А. С. Бубнова и позднее работала заведующей образцовыми ведомственными детскими садами московских заводов.

В различных исследованиях часто говорится о репрессиях в отношении Зинаиды Гавриловны спустя некоторое время после смерти ее мужа. В различных интервью и статьях можно встретить упоминание о ее десятилетнем тюремном сроке, например в работе Л. Я. Лурье и Л. Малярова, посвященной биографии Берии: «В 1938 году жену Серго Орджоникидзе — Зинаиду Гавриловну Орджоникидзе — приговорили к 10 годам заключения»[1246]

. Подобные «сведения» присутствуют и в работах исследователя истории правительственных санаториев и дач А. Е. Артамонова. Так, в работе 2017 года, без каких-либо ссылок на источник информации, он пишет: «В 1938 году жену Орджоникидзе — Зинаиду Гавриловну Павлуцкую — приговорили к 10 годам заключения»[1247]. Характерно, что эта фраза — дословный повтор текста книги Л. Лурье и Л. Малярова 2015 года и, очевидно, заимствована оттуда. В другой книге, уже 2019 года, он корректирует даты заключения: «…она в начале 1939 года была репрессирована по явно надуманной причине и после освобождения в 1947 году жила в Тбилиси, а через некоторое время (по личному разрешению И. В. Сталина) возвратилась на постоянное жительство в Кавалерский корпус Московского Кремля, где проживала с мужем и падчерицей до пребывания в ГУЛАГе»[1248]

. Подобное авторское уточнение сроков ареста, вероятно, связано с тем, что Артамоновым «обнаружил» известное историкам декабрьское письмо 1928 года З. Г. Орджоникидзе Сталину, которое было написано ею явно не из мест заключения. Для Артамонова это последнее письмо, написанное вдовой Орджоникидзе на свободе[1249].

Подобные утверждения, без ссылок на источники, формируют определенный образ Сталина, который не пощадил жену своего близкого и давнего друга, хорошо ему знакомую ранее. Важным моментом является и то, что данное обстоятельство часто используется некоторыми авторами для подтверждения различных версий событий жизни Серго: о ссоре Орджоникидзе и Сталина, ссоре Орджоникидзе и Берии, о причине смерти Орджоникидзе и так далее. Однако многое заставляет сначала сомневаться, а затем и отвергнуть утверждение о десятилетнем или каком-либо вообще сроке заключения вдовы Орджоникидзе.

Во-первых, отметим, что имеются прямые указания внуков Зинаиды Орджоникидзе, что репрессий в ее отношении не было: ни ареста, ни тюремного заключения[1250]. Во-вторых, Зинаиды Гавриловны Орджоникидзе нет в электронных базах репрессированных лиц различных российских общественных организаций, в том числе и под ее девичьей фамилией (Павлуцкая), при том что целый ряд других представителей многочисленного рода Орджоникидзе там есть. В-третьих, и во время хрущевской оттепели З. Г. Орджоникидзе никогда не говорила о своем тюремном заключении.

Наконец, есть многочисленные газетные публикации 1930–1950-х годов, где упоминается деятельность З. Г. Орджоникидзе в указанный период. Также можно отметить ее журнальную публикацию 1938 года, посвященную якутской ссылке Орджоникидзе[1251]. В том же году выходит и первое многостраничное издание воспоминаний Зинаиды Орджоникидзе о муже. И это издание не было единственным до смерти Сталина. Воспоминания регулярно выходили в СССР и других странах соцлагеря в сталинский период: в 1938, 1939, 1940, 1941, 1945, 1948, 1949, 1950, 1953 годах. При этом они издавались на разных языках: например, в 1940 году в Киеве на немецком языке[1252]. Отметим, что их печатали и после смерти Сталина, правда, с серьезной редактурой.