Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Вскоре Орджоникидзе был привлечен к проверке первых итогов сплошной коллективизации. Решением Политбюро от 17 марта Молотов, Каганович и Орджоникидзе направлялись в ключевые сельскохозяйственные регионы СССР с заданием ознакомиться с положением дел в этих районах с точки зрения подготовки к севу и укрепления колхозов, а также помочь руководящим товарищам провести в жизнь директивы ЦК о колхозном движении. Выезд намечался практически немедленный — на следующий день: Молотов отбыл на Северный Кавказ, Каганович — в Центральную Черноземную область (ЦЧО включала ранее упраздненные Воронежскую, Курскую, Орловскую и Тамбовскую губернии), Серго — на Украину. Срок командировки определялся в 10 дней[638].

Выехавший на Украину Орджоникидзе писал Сталину о восстаниях в пограничных округах и о том, как их подавили «вооруженной силой, пустив в ход пулеметы и в некоторых местах пушки. Убитых и расстрелянных 100, раненых несколько сотен»[639]. Подробное семистраничное сообщение Орджоникидзе о положении на Украине в связи с перегибами в проведении коллективизации сельского хозяйства, о необходимости решения ряда вопросов, связанных с оплатой трудодня, об отхожих заработках было прочитано Сталиным, который отметил: «Серго! Возвращаю. Сталин» [1930, март, не ранее 15-го][640]. Орджоникидзе очевидно пытался разобраться в ситуации на месте и отчасти исправить выявленные недостатки. Однако это не встретило понимания у Сталина. 24 марта Сталин холодно (обращаясь на Вы) телеграфировал Серго: «Напоминаю, что срок командировки кончается 28-го марта. К этому числу Вы обязательно должны быть в Москве»[641]. В конце марта Орджоникидзе возвращается в Москву. Какой-либо реакции Сталина на его письма и сообщения о ходе коллективизации на Украине на данный момент не выявлено. Скорее всего, информация была принята только к сведению.

Критика Орджоникидзе организации промышленного производства

Подобные поездки были привычны для Орджоникидзе. Поздней весной 1930 года он в очередной раз посетил Ленинград. Со своим давнишним другом Кировым Серго побывал на Металлическом заводе им. Сталина. Дела здесь шли неважно, однако была возможность улучшить ситуацию. Секретарь партячейки завода Семичкин предложил отказаться от производства мелких турбин и начать выпуск турбин только двух мощностей — 24 тыс. и 50 тыс. киловатт. Орджоникидзе поддержал эту инициативу. Вместе с М. И. Калининым он посетил Путиловский завод. Здесь также имелись проблемы низкой эффективности предприятия. Как впоследствии писал Орджоникидзе: «Тов. Калинин мне указал на громадные куски железа и заметил, что это, вероятно, здесь валяется с тех пор, как он работал токарем. Мы должны привести наши заводы в порядок»[642].

26 июня — 13 июля 1930 года в Москве в Большом театре проходил XVI съезд Коммунистической партии.

Член Центральной контрольной комиссии Н. Ф. Гикало, первый секретарь Ленинградского обкома ВКП(б) С. М. Киров и председатель ЦКК ВКП(б) Г. К. Орджоникидзе идут по территории Кремля на очередное заседание XVI съезда ВКП(б)

Не ранее 26 июня — не позднее 13 июля 1930

[РГАСПИ. Ф. 85. Оп. 32. Д. 51]

Съезд подвел итоги борьбы с оппозиционными группировками во второй половине 1920-х годов, констатировав победу генеральной линии. Сподвижник Сталина, руководитель РКИ Орджоникидзе заявил на съезде: «Борьба против товарища Сталина была борьбой против генеральной линии ленинского ЦК нашей партии. Партия пошла за своим ЦК. Партия в лице товарища Сталина видит стойкого защитника генеральной линии партии и лучшего ученика Владимира Ильича. И поэтому наша партия и рабочий класс вполне правильно отождествляют товарища Сталина с генеральной линией нашей партии, ведущей СССР от победы к победам…»[643] Многое для победы генеральной линии в борьбе с различными оппозиционерами сделал Серго. При этом Орджоникидзе в докладе указывал не только на выявленных врагов внутри страны, но и на такое достаточно массовое явление, как «невозвращенцы». «Он привел в своем докладе следующие цифры: в 1926 г. торговый аппарат СССР за границей имел 38 невозвращенцев, в 1927 г. — 26, в 1928 г. — 32, в 1929 г. — 65, в течение первого полугодия 1930 г. из-за границы не вернулись 43 человека. Это позволило Орджоникидзе охарактеризовать торговый заграничный аппарат как „один из худших“»[644].

Однако речь Орджоникидзе как руководителя РКИ и ЦКК содержала и критику положения в тяжелой промышленности и грубых ошибок в этом отношении руководства ВСНХ. Очевидно, что это было согласовано со Сталиным, которого уже давно не удовлетворяла данная ситуация, в том числе деятельность В. В. Куйбышева.