Серго Орджоникидзе. Командарм советской промышленности

Служивший в то время на крейсере «Червона Украина» командиром первого артиллерийского плутонга и строевой роты будущий нарком ВМФ Николай Герасимович Кузнецов также оставил воспоминания об этом морском визите руководителей страны: «Однажды намеченный выход в море на стрельбы и учения отменили. Командир отряда и командир корабля держали в тайне переговоры, состоявшиеся в штабе флота. Два-три дня спустя моряков крейсера, одетых по форме № 1, во все белое с головы до ног, построили на палубе. В глубине Южной бухты показался большой штабной катер. Когда он приблизился, мы увидели на нем И. В. Сталина и Г. К. Орджоникидзе. Их сопровождали В. М. Орлов и Г. С. Окунев. Едва гости ступили на крейсер, он снялся с бочки и, быстро развернувшись, лег на Инкерманские створы. Шли неподалеку от берега. Предстояло сделать короткую остановку близ дома отдыха ЦИК „Мухалатка“, где проводил свой отпуск К. Е. Ворошилов. Спущенный на воду катер доставил к нам наркома обороны. Вместе с ним прибыла, помнится, дочка Орджоникидзе — девочка лет восьми-девяти. Ей, видимо, очень хотелось побывать на военном корабле. Быстро закончились деловые переговоры. Сфотографировавшись с командой корабля, К. Е. Ворошилов покинул „Червону Украину“»[612]. Интересно и другое свидетельство Кузнецова о беседах прибывших на борт руководителей партии и государства с морским командованием и между собой. «Смысл беседы высоких гостей остался для меня неведомым, — вспоминал позже Николай Герасимович, — не положено молодому командиру вмешиваться в разговоры большого начальства. Но мне думается, что даже столь короткое пребывание на корабле Иосифа Сталина и Серго Орджоникидзе сыграло положительную роль в деле строительства флота. Лет шесть спустя, будучи командиром „Червоной Украины“, я вновь встретился на этом корабле с Серго Орджоникидзе. Из разговора с ним убедился, что он хорошо знает планы строительства флота. Зрели они годами!»[613]

Возможно, что речь в 1929 году шла о соотношении советских морских сил с силами потенциальных военных противников на Черноморском направлении, о безопасности южных рубежей СССР. В указанный период СССР уступал в этом отношении Турции. При этом на юге СССР находились ведущие промышленные и оборонные предприятия страны, в том числе недавно построенные и строящиеся в рассматриваемый период. Вывод был сделан.

«Зимой 1929/30 г. по решению партии и правительства из Кронштадта в Севастополь были переведены линейный корабль „Парижская коммуна“ и крейсер „Профинтерн“. Командовал переходом Л. М. Галлер, флагманским штурманом был Н. А. Сакеллари. Плавание кораблей вокруг Европы в условиях зимнего шторма продемонстрировало отличную морскую выучку и высокие боевые качества советских моряков… В 1930–1931 гг. черноморцы получили три большие подводные лодки типа „Декабрист“ — „Д-4“ („Революционер“), „Д-5“ („Спартаковец“), „Д-6“ („Якобинец“). Осваивалось также строительство подводных кораблей других типов. В марте 1931 года отдельный дивизион подводных лодок был преобразован в бригаду двухдивизионного состава (командир бригады Г. В. Васильев). В 1936 г. создается 2-я бригада подводных лодок (командир капитан 2-го ранга Ю. А. Пантелеев). Кроме того, на Черном море была сформирована бригада подводных лодок типа М („малютка“) для Дальнего Востока. В 1932 году флот пополнился новым надводным кораблем — крейсером „Красный Кавказ“. В октябре — ноябре 1933 г. крейсер вместе с эсминцами „Петровский“ и „Шаумян“ совершил большой заграничный поход в Грецию и Италию»[614]. Очевидно, что встреча дала толчок переосмыслению морской программы, хотя ситуация изменилась не сразу, о чем писал позднее Ворошилов, указывая на задержки в сроках постройки кораблей, количество брака и т. д., поэтому потребовалась корректировка кораблестроительной программы в 1931 году[615].

После черноморских маневров 1929 года Сталин, Орджоникидзе и Ворошилов направились отдыхать в Нальчик.

Некоторые обстоятельства отдыха Сталин сообщал в письме Енукидзе: «Здравствуй, Авель! В Нальчике из центральных людей живем трое: я, Ворошилов, Серго. Расходы на еду и пр. идут за счет Кабардинского облисполкома, что неправильно и, по-моему, обременительно для последнего»[616]. Лишь позднее Орджоникидзе выехал на новое место лечения и отдыхал уже без Сталина, который остался отдыхать с Ворошиловым и приехавшим С. М. Буденным.

Народный комиссар Рабоче-крестьянской инспекции СССР Г. К. Орджоникидзе и председатель исполкома областного совета Кабардино-Балкарской автономной области Б. Э. Калмыков (слева)

Нальчик, 1929

[РГАСПИ. Ф. 85. Оп. 32. Д. 47]