Северная Русь: история сурового края XIII-XVII вв.

До широкого распространения крестьянских отпускных на замужество были известны отпускные памяти/записи в отношении освобождаемых на волю холопов (рабов). В Уложении царя Василия Шуйского от 9 марта 1607 г. содержалась статья о выдаче отпускных на волю холопам (парню свыше 20 лет, девке свыше 18 лет, молодой вдове по истечении двух лет, как умер её муж) светской администрацией (казначеями, наместниками, судьями), если холоповладельцы удерживали их от вступления в брак. При этом аргументация законодателя весьма красноречива: «Не держи неженатых под закон божий и правила святых отец, да не умножится блуд и сквернодеяние в людех». Бытовали отпускные как вид документации и в других социальных практиках – при увольнении военнослужащих из армии, при переходе священников и дьяконов из одного прихода в другой.

Взгляд на выход крестьянки замуж за пределы вотчины/поместья без отпускной памяти как на правонарушение отчётливо отразился в одном судебном деле Спасо-Прилуцкого монастыря 1655 г. Архимандрит Серапион и келарь Селивестр судили двух своих крестьян из Лоптуновского ключа (дер. Надеева под Вологдой), женившихся на двух «девках» из боярской вотчины П. Д. Лазарева без получения от прежних владельцев отпускных («боярина Петра Дмитриевича и его матушки старицы Улиты»). Дело было возбуждено П. Д. Лазаревым, который, по всей видимости, заявил притязания на своих прежних крестьянок, вышедших замуж (в 1649/50) в прилуцкую вотчину. В документе приводятся обширные цитаты из главы XI (ст. 19 и 20) и гл. XX (ст. 27) об отпускных грамотах, принципами которых монастырские власти руководствовались при решении данного дела.

В ходе расследования выяснилось, что оба жениха получили от монастыря деньги для уплаты вывода за своих невест (12 руб. 8 алт. 2 ден.). К допросам были привлечены не только признанные виновными бывшие женихи и невесты, но и сват со свидетелем, устроившие по сути данные браки, не требуя отпускных. В конечном счёте на бывших женихах выводные деньги были «доправлены», а сват Офонька Иванов приговорён к уплате 3 руб. штрафа в монастырскую казну. В условиях, когда брак во многом оставался делом самих крестьян, некоторая «непривычность» для монастыря к непременному получению отпускных памятей могла приводить к подобным межфеодальным конфликтам. Если бы прилуцкие власти располагали отпускными, их права на данных крестьянок были бы прочнее и неоспоримее. Таким образом, отпускные памяти можно считать частью документации на крестьян, способствовавшей их личному и поземельному прикреплению в России и активно развившейся во второй половине XVII в.

Не случайно к тому же 1655 г. относится наказная память властей Спасо-Прилуцкого монастыря приказчикам вологодских сёл Сергиева и Пареницына о том, чтобы «без отпускных бы памятей ни из которых вотчин и ис поместей вдов и девок крестьяня меж собя и за детей своих не имали». В описи монастырского имущества за 1688 г. в подборке помещичьих отпускных крестьянам и холопам на волю и «постричись» отмечено: «…да отпускных же розных помещиков на девки, которые отпусканы на волю и за монастырских крестьян замуж, всего десять отпускных». Спасо-Прилуцкий монастырь не только сам выдавал своим крестьянкам отпускные на вывод, но и хранил те отпускные, которые получал при женитьбе своих крестьян на невестах со стороны. Так было, думаем, и в любом другом монастыре. Иное дело – нынешнее состояние этого документального комплекса. Для сравнения укажем на массив отпускных памятей второй половины XVII в. из архива угличского Алексеевского монастыря (в собрании рукписей Ростовского музея) и Троице-Алатырского монастыря, приписного к Сергиевой лавре (в ф. 281 – Грамоты коллегии экономии по Алатырскому уезду в РГАДА).

Делопроизводственный «столп» Спасо-Прилуцкого монастыря за январь-февраль 1653 г. показывает всю цепочку событий, ведущих к законной крестьянской свадьбе. Перед нами поэтапно проходят: крестьянский сговор (устный или письменный) – соответствующая челобитная властям с просьбой выдать отпускную и разрешить «на свадбу четвертицу пивца сварить», иногда ссылки на «государев указ» (то есть ст. 19 главы XI Уложения 1649 г.) – приговор властей обычно с положительным решением – выдача отпускной нередко за подписью архимандрита, келаря или казначея и прикреплением казённой печати – включение списка с неё в «пометочные книги и столп дел». Подобные документы отражают и народный обычай, и народное правосознание, и бытовавшее в данной вотчине сеньориальное право.