Шаляпин. Горький. Нижний Новгород

Впрочем, в Нижнем 9-го ноября арестована курсистка Богуш за то, что в театре, во время спектакля, крикнула публике о моем задержании, 11-го в Нижнем, в театре же, была вновь маленькая манифестация. Шла пьеса Гауптмана “Перед восходом солнца”. Когда Лот в разговоре с Еленой начал перечислять “несправедливости”, с галерки кто-то закричал: “Несправедливо выслали Гор<ького>!” Раздались дружеские аплодисменты – чему? Вообще Нижний вел и ведет себя прекрасно. Ну, еду дальше. Везде на вокзалах масса жан<дармов> и пол<иции>. В Харькове мне предложили не выходить из вагона на вокзал. Я вышел. Вокзал – пуст. Пол<иции> – куча. Пред вокзалом – большая толпа студентов и публики, пол<иция> не пускает ее. Крик, шум, кого-то, говорят, арестовали. Поезд трогается. Час ночи, темно. И вдруг мы с Пятницким, стоя на площадке вагона, слышим над нами, во тьме, могучий, сочный, такой, знаешь, боевой рев. Оказывается, что железный мост, перекинутый через станционный двор, весь усыпан публикой, она кричит, махает шапками – это было хорошо, дружище!»

Находясь в Крыму, Пешков встречается с А. П. Чеховым, посещает Л. Н. Толстого, который с 8 сентября 1901 года проживал в Гаспре, в имении графини С. В. Паниной. Первая встреча двух писателей произошла в Хамовниках 13 января 1900 года. После нее, 16 января, Лев Николаевич отметил в дневнике: «Записать надо: был Горький. Очень хорошо говорили. И он мне понравился. Настоящий человек из народа». После того, как 14 ноября 1901 года Пешков и А. П. Чехов посетили Л. Н. Толстого, Лев Николаевич записал в дневник: «Рад, что и Горький, и Чехов мне приятны, особенно первый».

25 февраля 1902 года на соединенном заседании Отделения русского языка и словесности и Разряда изящной словесности Императорской Санкт-Петербургской Академии наук Пешков был избран в почетные академики. Официальное сообщение об этом 1 марта опубликовала газета «Правительственный вестник». 3 марта писатель, находившийся в Олеизе, получил из Академии наук официальное сообщение о том, что он стал почетным академиком.

5 марта император Николай II, ознакомившись с докладом Министерства внутренних дел об избрании Пешкова почетным академиком, написал министру народного просвещения П. С. Ванновскому:

«Известие о выборе Горького в Академию наук произвело на меня, как и на всех благомыслящих русских, прямо удручающее впечатление. Чем руководствовались почетные мудрецы при этом избрании – понять нельзя?

Ни возраст Горького, ни даже коротенькие сочинения его не представляют достаточное наличие причин в пользу его избрания на такое почетное звание… Я глубоко возмущен всем этим и поручаю вам объявить, что по моему повелению выбор Горького отменяется».

10 марта «Правительственный вестник» сообщил: «Ввиду обстоятельств, которые не были известны соединенному собранию Отделения русского языка и словесности и Разряда изящной словесности Императорской Академии наук, выборы в почетные академики Алексея Максимовича Пешкова (псевдоним “Максим Горький”), привлеченного к дознанию в порядке ст. 1035 устава уголовного судопроизводства – объявляются недействительными». Через два дня эта же газета по распоряжению Николая II напечатала то же самое сообщение от имени Академии наук.

В это же время президент Академии наук великий князь К. К. Романов отдал распоряжение таврическому губернатору В. Ф. Трепову отобрать у писателя пакет, посланный из Академии наук, с уведомлением о его избрании почетным академиком. Обязанности начальника Таврической губернии тогда исполнял вице-губернатор Н. Д. Истинский. Он 15 марта написал Пешкову:

«Императорская Академия наук обратилась ко мне с просьбой возвратить ей посланный на Ваше имя пакет за № 198, высланный Вам 3-го сего марта, с извещением об избрании Вас в почетные академики.

Сообщая Вам об этом, имею честь просить Вас возвратить мне по прилагаемому адресу пакет Академии наук с извещением за № 198».

Алексей Максимович ответил 16 марта:

«Его Превосходительству

господину, исправляющему должность

начальника Таврической губернии.

Уведомление о том, что я избран почетным академиком, было получено мною непосредственно от Академии наук, – полагаю, что и с просьбой о возврате этого уведомления Академия должна обратиться непосредственно ко мне, мотивировав просьбу эту точным – на основании Устава об учреждении Отдела изящной словесности – изложением причин, по силе которых Академия считает необходимым просить меня о возврате документа.

Покорно прошу Ваше Превосходительство сообщить Академии это письмо.

А. Пешков».

Прочитав в газете сообщение об аннулировании избрания Пешкова в почетные академики, В. Г. Короленко 11 марта написал Ф. Д. Батюшкову: «Поразило меня это известие черт знает как. Прежде всего – “дознание” не есть законный повод для неутверждения каких бы то ни было выборов. Значит, это незаконное вмешательство “административного порядка” со всем его произволом в дела уже Академии. Я убежден, что чувство, какое испытал я, – разделяют и многие академики».