Шашечки и звезды

— Курс — двести семьдесят, высота — триста! Произвести разведку переправ на Эльбе в районе Хафельберга! — догнал их на старте голос руководителя полетов.

— Понял! — ответил Пономарев. За ним, словно эхо, повторил то же самое Красуцкий.

Они энергично задвинули «фонари» кабины. Прибавили газ, и машины, ускоряя бег, оторвались от земли. Метеорологические условия были по-прежнему неблагоприятными, а точнее — просто скверными. Над реками и озерами стлался густой туман. Облака висели над землей на высоте трехсот — четырехсот метров. Пришлось лететь под клубящимся серым потолком. Достигли Хафеля и направились вдоль реки вниз по течению, в сторону Хафельберга. Низко стелющиеся облака и туман заставили летчиков опуститься еще ниже. Альтиметры показывали сто метров.

Неподалеку от Хафельберга Миша заметил неприятельский разведывательный самолет («физелер»). Он кружил на небольшой высоте в развилке Хафеля и Эльбы, корректируя переправу гитлеровских войск на запад. Моторизованные и пехотные колонны быстро переправлялись на другой берег реки, чтобы сдаться в плен американцам.

Пономарев доложил по радио обстановку и решил атаковать немецкий разведывательный самолет, чтобы тем самым дезорганизовать переправу. Он сделал вираж влево и набрал высоту, чтобы занять удобную позицию для атаки. Однако неприятельский летчик заметил грозящую ему опасность, а может, его предупредили о ней с земли по радио. Он попытался скрыться в облаках, но пара «яков», предвидя это, отрезала ему дорогу.

Миша первым ринулся в атаку. С небольшого расстояния он дал очередь по немецкому самолету. Тот не загорелся, но начал снижаться. За Пономаревым словно тень следовал Красуцкий. Он поймал «физелер» в сетку прицела, внес поправку, нажал на гашетку и выпустил длинную очередь.

— За капитана Грудзелишвили! — сказал он самому себе.

Гитлеровскую машину сильно качнуло, видно, летчик потерял управление машиной, а затем самолет беспомощно рухнул вниз. Тем временем Миша, сделав круг, намеревался вновь атаковать цель. Однако в этом не было уже никакой необходимости — немецкий самолет врезался в землю на юго-восточной окраине города.

Небо вокруг них закипело от разрывов снарядов. Это заговорила зенитная артиллерия противника, которая до этого молчала, опасаясь сбить собственный самолет. Пономарев с Красуцким попали в переплет. В эту минуту Миша вспомнил, что в аналогичной ситуации погиб Славек Скибина.

Умело маневрируя, им удалось наконец вырваться из огневого кольца целыми и невредимыми и снова приступить к выполнению своего боевого задания — патрулированию района южнее Хафельберга. Спустя некоторое время в наушниках Пономарева послышался голос Александра:

— Миша! Слева цель, над рекой!

Почти касаясь зеркальной глади реки, над Эльбой в противоположном направлении летел другой немецкий разведывательный самолет.

Гитлеровец, по всей вероятности, тоже заметил их. Пономарев начал уже атаку, когда «физелер» свернул вдруг вправо, оторвался от реки и, крадучись, над самой землей устремился в сторону леса. Видимо, ему не хотелось разделить участь своего предшественника, и потому он даже не пытался найти спасение в облаках. Судя по всему, он рассчитывал обнаружить какую-нибудь полянку и приземлиться на ней.

Но Миша уже кинулся за ним следом. Он зашел ему в хвост и начал с небольшого расстояния посылать очередь за очередью по самолету противника. Немец продолжал уходить. Летящий с большой скоростью Пономарев пронесся над ним и взвился вверх, чтобы повторить атаку. Тем временем за фашиста взялся Красуцкий. Он сделал выводы из неудачной атаки ведущего. Настигнув самолет противника, он снизил скорость, чтобы подольше держать его в рамке прицела.

Однако неприятельский летчик тоже оказался не лыком шит. Он сбросил скорость до минимальной и попытался любой ценой дотянуть до спасительной поляны, чтобы как можно скорее приземлиться.

Александр от волнения затаил дыхание. Он на минуту задержал в сетке прицела силуэт самолета и уверенно нажал на гашетку. Затарахтела пушка, завизжали пулеметы. Пули прошли чуть правее, рядом с крылом самолета.

Тем временем «физелер» опустился на высоту около двадцати метров. Следом за ним летел Красуцкий, стараясь не обгонять противника. Он внес поправку, целясь чуть левее и назад, и снова дал очередь. На этот раз пули попали точно в цель. «Физелер» задымил и вспыхнул. Левым крылом он зацепил за одинокое дерево, перевернулся и беспомощно рухнул на землю. Воздух содрогнулся от взрыва, вверх взметнулся светлый столб огня.

«А это за Скибину!» — с удовлетворением подумал Красуцкий.

В этот момент он чувствовал огромную радость и облегчение. Как завороженный смотрел он, как горит второй за этот день фашистский самолет. Однако минутная невнимательность могла ему дорого стоить. Когда он опомнился, то увидел, что летит над самой землей. Возле левого крыла промелькнул какой-то курс или небольшое деревце. Он потянул ручку управления на себя. Самолет взмыл вверх. Мгновенная реакция спасла летчика от неминуемой катастрофы.