Шедевры и преступления. Детективные истории из жизни известного адвоката

У меня нет никаких доказательств, кроме рассказа самой Нины Николаевны, о дружбе двух семей. Хотя есть еще закладка в книге. Просто идея Нины Николаевны о том, что и как делать с наследством ее мужа, слишком похожа на то, что сделала мадам Рульманн. Правда, ученик превзошел учителя. Вернее, ученица – учительницу. Во много сотен раз. Но и масштабы у покойных мужей были разными.

Почему я не рассказывал это раньше, почему не вывел убийцу на чистую воду, поведав все мое расследование полиции? Были причины. Просто так ничего не бывает.

Виной всему мой друг детства, эмигрант из Советского Союза, дотошный доктор-стоматолог Иосиф Б., проживающий на тот период времени уже восемь лет в Берлине. Нет, Иосиф ничего не знал об этой истории. Он и не подозревал, что речь идет об убийстве и картинах. Иосиф просто был хорошим человеком, точно исполнившим просьбу закадычного друга. Не более того. Но именно ему было суждено поставить точку в этой истории.

Название западной части Западного Берлина – Grunewald можно перевести на русский язык как «Зеленый лес». Застройка этого наиболее престижного района немецкой столицы началась еще при Отто фон Бисмарке. Исторически Grunewald – район самых богатых и самых влиятельных людей города. Особняками этого района являются в большинстве своем шикарные виллы. Старинные и современные. Даже бомбежки конца Второй мировой войны смогли нанести не очень значительный ущерб уникальному поселению богатых людей. Именно в этом престижном месте и находилась, насколько я теперь понимал, родовая вилла семьи Хагер. По крайней мере, так гласил обратный адрес на открытке, спрятанной от всех любопытных глаз, типа моих, в потайном ящике письменного стола Кандинских. Именно там, в подвале, и хранились все эти годы спасенные братьями Хагер шедевры русского художника. Именно туда вернулся жить после тюрьмы бывший офицер SS. Иначе как и откуда взялись бы картины Кандинского? Судя по всему, вилла уцелела после всех бомбежек сорок пятого, как и многие другие виллы Grunewald. Богатые дома в Германии, похоже, имели иммунитет от бомб союзников.

Иосиф жил неподалеку в многоэтажном доме, где снимал прелестную квартиру. Доехать до интересующего меня дома заняло у него десять минут. Любопытно было одно: живет ли Ханс Петер Хагер по адресу, указанному в открытке его брата? Если да, то история закончена полностью, и мне остается обратиться в полицию. Если я на это решусь.

Однако в полицию я так никогда и не обратился.

Иосиф перезвонил через час двадцать и встревоженным голосом сообщил следующее.

Около интересующего его дома стояло много машин. В доме были открыты двери, туда постоянно заходили и оттуда выходили разные люди. В основном пожилые. На стене дома была прикреплена большая фотография мужчины по фамилии Хагер, а также написаны годы жизни. Датой смерти был обозначен сегодняшний день…

Недоумевая, Иосиф зашел в открытый для всех дом. На столе в гостиной стояла фотография того же человека. Чуть подальше на диване сидели испуганные дети, а три человека сорока – сорока пяти лет принимали соболезнования. По разговорам становилось понятно, что перед Иосифом находятся три сына умершего. В инвалидном кресле, слегка прикрывая глаза рукой, расположилась пожилая дама. Первая и единственная супруга Ханса Петера Хагера.

Иосиф понял, что с такими новостями лучше мне не звонить, а для начала надо все выяснить. Объяснив, что он местный стоматолог, Иосиф пустился в разговоры с присутствующими людьми. Выяснилось, что Ханс Петер Хагер был очень серьезно болен. Онкология. Несколько месяцев назад он нашел какого-то профессора, специалиста по лечению… и не где-нибудь, а в Швейцарии, к которому, по всей вероятности, время от времени безнадежно ездил. Возвращаясь ночью на своем стареньком «Порше», Ханс Петер или уснул за рулем, или (что тоже возможно) решил свести счеты с жизнью. Автомобиль старика врезался в ограждение на огромной скорости (в Германии на автодорогах скорость в то время не была ограничена). Машина несколько раз ударилась об отбойники и в итоге перевернулась. Водитель погиб на месте. Прибывшие полицейские и скорая помощь констатировали смерть и позвонили по телефону аккуратно вписанному (это очень по-немецки) в найденные в автомобиле документы. «В экстренных случаях звонить фрау Катарине фон Хагер». Что полицейские и сделали. О возможном суициде говорят несколько фактов: в автомобиле почти не было бензина, и он не загорелся, как это часто бывает с машиной с полным баком. И автомобиль, и водитель полгода назад были застрахованы на максимальную компенсацию в пользу супруги. Сыновья покойного знали, что отцу отводят врачи на все и про все не более двух-трех месяцев. Но доказать суицид нет никаких шансов… Останки покойного находятся в местном морге и будут доставлены в Берлин для похорон согласно завещанию. В семейном склепе. Семья оповестила друзей и открыла двери дома для соболезнований.

Внимательно выслушав Иосифа, я понял, что идти в полицию нет никакого смысла.