Шедевры и преступления. Детективные истории из жизни известного адвоката

– Сложная история. Но расскажу. Может, вы чем поможете? У нас есть подозрение, что Кивилиди, Эштоян и Худоян – одно и то же лицо. Альберт Кивилиди, по нашим сведениям, родился в армянском районе Тбилиси в пятидесятом году. Там есть такой солдатский район, населенный этническими армянами. Альберт с детства владел грузинским, армянским, русским и греческим языками, но лингвистом не стал. Он дважды судим в Грузии за кражи и мошенничество. К сожалению, на сегодняшний день ни фото, ни пальчиков мы не получили. Но несколько лет назад в Греции был арестован, потом посажен под домашний арест некий армяно-этнический грек Тигран Эштоян. Его обвиняют в продаже подделок местным и европейским музеям. Специализировался на античной скульптуре. Документы тоже запросили. Ждем. Мысль о том, что это один и тот же пассажир, возникла из сопоставления некоторых свидетельских показаний. Больше ничего нет. Кроме разных странных вещей. Например, сами не можем определить его отпечатки пальцев. Пока нет санкции на это. Бюрократия. Правда, у следователя, наверное, как и у адвоката, есть чуйка. Уверен, что этот человек является аферистом с большой буквы. А вот с вами получается целая шарада: не очень понимаю, что он от вас хотел? Где-то должна быть ловушка в этой истории. Вы сами что думаете? Ну не мог такой человек, если все-таки это он, оставить вам вещь такой стоимости. Или мог?

– Сергей Анатольевич, у меня к вам предложение. У вас же есть кто-то, кто берет отпечатки пальцев? Я ему сам заплачу, в порядке благотворительной помощи. Пусть зайдет к нам в офис вечерком. Возьмем отпечатки пальцев с картины. И вам потом легче будет. Договорились? Между нами, естественно.

Простая процедура оказалась сложной. Молодой человек с чемоданчиком показал себя въедливым трудягой. Для начала были сняты отпечатки пальцев водителя Игоря (он вешал картину) и мои. Логично. Эти отпечатки надо было исключить, чтобы найти пальчики Вигена.

После того как все манипуляции с рамой были осторожно проделаны, специалист принялся за холст. Наблюдать за ним стало скучно, и я углубился в страницы дела о манящем умы половины офиса разводе, который легко мог перетечь в сложную высокооплачиваемую уголовку.

Прошло два дня.

– Александр Андреевич, надо встретиться.

Полковник МУРа был любезен, но краток.

– Прошу прощения, но пропуск выписывать не буду. Можете увидеться со мной в «Кофемании» на Трубной площади. В шесть часов подойдет?

Одна девушка говорила, что дружить надо по территориальному признаку. В этой идее что-то есть. Возьмем данный случай: мой офис завис в переулке между улицами Сретенка и Трубная. До Петровки, 38 пятнадцать минут пешком. «Кофемания» на площади – прямо удобнейшее место для встреч. С моей страстью к пешим прогулкам – вообще идеально.

– Все как-то запутывается, Александр Андреевич. Вы будете удивлены, думаю, так же, как и я. На раме вашего Пименова нет других отпечатков, кроме ваших и вашего водителя Игоря. Понимаете, что получается, те молодые люди, про которых вы рассказывали, помощники Вигена, были не просто для красоты в белых перчатках. До того как попасть к вам в офис, все отпечатки с «Новой Москвы» были тщательно стерты. Зачем? Непонятно. Но есть еще одна сногсшибательная новость. Виген, похоже, не Виген. Коллеги обнаружили, что Виген Худоян, владелец антикварного салона на Никитской улице, покинул пределы Российской Федерации за три года, так сказать, до вашего с ним знакомства. Рейс вас интересует? Скажу. Он вылетел в Ереван, провел там неделю и затем отправился в Лос-Анджелес. Теперь вопрос. С кем же вы разговаривали? Кто привез вам картину? И куда он делся? Продавщица новая, начала работать там за неделю до вашего появления в магазине и другого Вигена не знает. Ну как?

– Действительно, очень странно. Скажите, пожалуйста, а как к вам попало это дело?

– Тоже история подозрительная. В Москве в доме одного очень состоятельного выходца из Узбекистана пропали ценные вещи. Наручные часы «Патек Филипп» стоимостью четыреста тысяч долларов, рукописный очень древний Коран и картина «Азиатский базар» Павла Кузнецова[112]. Говорят, очень дорогая. Знаете такого художника?