Через двадцать минут я увидел один кофе на столе и два напряженных, если не сказать злых, лица по обеим сторонам единственной чашки.
– Как вы могли изменить весь сценарий выстроенного и детально проговоренного с вами диалога? Мы договаривались совсем о другом. Вы что сделали? Пытаетесь сломать нам всю операцию?
– Не стоит так со мной разговаривать, иначе я сейчас уйду. Для вас, молодые люди, могу пояснить. Я увидел его глаза. Я увидел страх и растерянность. Мне нельзя было действовать шаблонно. Понимаете? Или не понимаете из-за приказа?
– А зачем вы ушли так рано? И что это за история про полтора миллиона долларов? Он никогда не заплатит. Мы ничего не поняли.
– Он не должен был видеть моей заинтересованности. Ни в чем, кроме денег. Например, завтра у меня в офисе хороший клиент, и поэтому я не приду. Заработок важнее. А вот если надумает про полтора миллиона и поймет, что жадность – двигатель прогресса, его прогресса, то у нас есть шанс. Я буду действовать так, как удобно и понятно мне. Хорошо?
– Мы будем вынуждены написать рапорт Сергею Васильевичу. Вас должны будут отстранить от операции.
– Пишите кому хотите. Но Мухаммед – мой клиент. И никто сегодня отстранить меня от вашей операции не сможет. Легально – я имею в виду. Хороших выходных. «Шалом вам в хату», – как говорит знакомый раввин.
Дома, откинувшись на спинку кресла и сняв очки, я слегка погрузился в сон. Мне казалось, что я справлюсь со всем в одиночку. По крайней мере, так хотелось. Это была моя война. И только. В ней помощники могли лишь помешать. И наши, и израильские.
Пришлось, в конце концов, открыть айпад и начать писать. Слова на бумаге всегда выглядят ярче, чем в воздухе. В следующий раз я посмотрел на часы в половине первого ночи. Ко вторнику все более-менее было готово. Включая меня самого…
– Главное – это подписать договор и оставить картину у клиента. Как только она попала ему в руки, через несколько дней с ним можно делать абсолютно все. Он должен будет рассчитаться, иначе над ним повиснет уголовка. А дальше все зависит от настойчивости продавца. Вы понимаете, о чем я?
Пришлось улыбнуться.
– Прочтите, что я за вас написал. Для меня это очень важно. Во-первых, хочу узнать, работают ли мозги. Во-вторых, этот подвид аферы был до сих пор мне неизвестен. Вдруг дальше пригодится в карьере адвоката. Ну а в-третьих, как это ни смешно, хотел посмотреть на вашу реакцию. Я никогда не таил зла на людей, пытавшихся меня надуть. Если у них получилось, то в этом виноват я сам. Не просчитал. А если не получилось, то я молодец. Так на что обижаться? Вот поэтому предлагаю вашему вниманию текст.