Шедевры и преступления. Детективные истории из жизни известного адвоката

– Итак, сказал я себе, каковы же параметры задачи. Я знаком с мусульманином пятидесяти пяти – шестидесяти лет, обладающим глубокими, можно сказать, фундаментальными знаниями в области искусств и, что характерно, истории искусств. Дано не всякому. Такие знания получают исключительно на серьезных факультетах отечественных универов. Больше нигде. И это чувство шло от вас очень явственно. Исходя из оценки вашего возраста, я пришел к выводу, что вы учились лет сорок назад в каком-то очень хорошем вузе страны. Причем учились хорошо. Пользуясь своей репутацией коллекционера и исследователя, я начал поиск. Уже с третьей попытки я обнаружил талантливого молодого человека, сына сирийских коммунистов, родители которого приехали в СССР по своим делам в самом начале восьмидесятых. А затем остались, поселившись в нашей стране. Ребенку надо было дать образование и, видя его интерес к прекрасному, было решено отдать вас в Ленинградский университет на факультет изящных искусств. Или как он там называется. Культурная столица великой страны себя оправдывала. Вместе с тем слова Альберта прямо обозначали круг ваших интересов. Подтверждение этому я нашел в вашем кабинете – это старый Коран и коврик для намаза. Пока все сходилось. Однако на определенном этапе вы исчезли. Выезд из страны? Это не очень укладывалось в выстроенную мной схему. Выезжают, закрывая дела. Или хотя бы оставляя доверенных лиц для подведения итогов. Значит, вы здесь, в России, и ушли в подполье. Но кто-то должен был прийти за картиной. Или за деньгами. Но никто не приходил. Следовательно, вы просто не можете это сделать по каким-то причинам. Или боитесь чего-то. В нашей стране, если человек не приходит за деньгами, это означает, что просто в какое-то время пришли за ним… Или он умер. За последний квартал, а ровно столько мы с вами не виделись, в СМИ два раза появлялась информация о том, что ФСБ задержала мусульманских террористов на территории нашей страны. Прошу прощения, по подозрению в терроризме. Один раз в Казани. И один раз в Москве. Я послал своих стажеров связаться с судами и правоохранительными органами на предмет моей бесплатной защиты. Предлог простой: на работе якобы затишье, как раз самое время отработать гратис. Первая же папка имела ваше фото на обложке. Без имени. В сущности, это все. Нет, вру, так как вы молчали, вам дали псевдоним. «Лысов». Что и соответствует действительности, и одновременно смешно.

– Жаль, но вы очень талантливый человек, Александр Андреевич, –  неожиданным шепотом заговорил мой визави. –  Почти все, что вы рассказали, точная правда. Несколько дополнительных штрихов. Виген – это старинный друг, парень, с которым я учился на параллельных курсах. Он уезжал в Лос-Анджелес к родственникам и спокойно оставил мне свой внутренний паспорт. За небольшие деньги, разумеется. Но мне непонятно одно: в этой моей истории вы не в накладе. Картина у вас, претензий к вам ни у кого нет. Зачем вы здесь? Я так и не сообразил. Только из-за того, что не поняли аферу?

– Думаю, что это главное. Но есть кое-что еще. Я возвращаюсь к идее, о которой я вам говорил, а также на которую вы меня натолкнули. Это история с подделками. Для того чтобы поднять эту глыбу, которую я задумал, нужны деньги. Немало. Генетически вынимать из загашника не хочется. Тогда и родилась мысль, что за готовящийся мне кидок вы должны заплатить. Почему нет? Мне все равно, чем вы занимаетесь и чем займетесь на свободе, но после изучения вашего довольно тощего, хотя и сложного дела у меня сложилось впечатление, что я могу попробовать вас вытащить из «Матросской Тишины». Если, конечно, вы этого захотите. Но это будет чего-то стоить. Я возьму с вас пятьсот тысяч за попытку меня обмануть в истории с Пименовым, при условии, что вы мне рассказываете всю схему, и полтора миллиона за выход из этого прекрасного санатория. Однозначно все в долларах. При этом я хорошо понимаю, что денег здесь и сейчас в СИЗО у вас нет, но мы договоримся, как это сделать. Я уверен. Теперь расскажите мне схему, и я пойду.

– Вы торопитесь?

– Мне надо успеть на ужин с друзьями. Завтра я занят в офисе. Очень хороший клиент, которому невозможно отказать. Потом выходные. А в понедельник или во вторник я у вас. Если вы этого хотите.

– Еще как хочу, а что, на сегодня все? –  в глазах читалось неподдельное изумление и какое-то чувство растерянности. Ни слова о политике, ни слова об интересе к его деятельности. Так… разговор как в любом кафе. –  Я же хотел рассказать вам историю «Новой Москвы».

– Это не к спеху. Отдыхайте и думайте. И еще, самым сложным для выхода отсюда будет объяснение, кто вы и как вас зовут. Не говоря уже о документах. Это ваше домашнее задание. Попробуйте найти какое-нибудь логичное разъяснение произошедшему. А я уже версию отшлифую. Как следует. Не сомневайтесь. До скорого.

Пока я, не торопясь, получал обратно документы и вещи, запрещенные к проносу в комнату для посещений, молодые люди должны уже были спуститься вниз и ждать меня в кафе неподалеку.