Мне его приходится выдерживать. Не наслаждаться, а выдерживать. Поэтому я не люблю свои дни рождения. Тысячи людей концентрированно дарят мне в этот день хорошее. А мне сложно это принимать и радоваться. Я потом неделями отхожу…
– Ир, а почему так, ты разобралась? – с любопытством спрашиваю я.
И Ира говорит вторую фразу, которая просто добивает меня точностью формулировки:
– Да. Потому что я обычно живу как броненосец в броне. А доброе пробивает до мягкого.
О-о-о, как же точно. Доброе пробивает до мягкого. Да, тысячу раз да. До самого-самого мягкого. Живого. И настоящего.
Я – блогер. Я погружена в публичность. Публичность не экологична. Она кусается, царапает, отнимает шаткое равновесие. Я надеваю броню. Чтобы сохранить себя.
– И что же делать, Ира?
– Ну как что? Учиться замечать это и менять установки. Нужно, чтобы хорошее не ранило, а наполняло.
Да, чёрт побери, да! Хочется ощущать заслуженность хорошего и принимать его с благодарностью, настежь распахивая броню.
– Когда у меня об этом была сессия с психологом, – говорит Ира, – мне психолог так и сказала: «Я боялась тебя хвалить, видя, как ты ранишься об это». А потом ещё добавила: «Можно я тебя добью?» Я кивнула. А она добавила: «Ко мне приходят другие люди и тоже хвалят тебя». И я такая: «А-а-а!» Контрольный выстрел прямо. Все хвалят. А мне от этого больно, царапнуто. А я хочу, чтобы было легко и радостно.
– А как научиться, Ир?
– Ну, понимаешь, вот эта установка: «Похвалили – я хорошая, поругали – я плохая» – не верна. И всё, что говорят люди о нас, это про них. И хорошее, и плохое. И я закрываю броню, потому что боюсь, что, если открою, внутрь попадёт и хорошее, и плохое. И броня от плохого, получается, бонусом защищает и от хорошего. А когда понимаешь, что всё это не про тебя – и хорошее, и плохое, – то учишься просто осознавать, что ни это хорошее, ни это плохое не может тебя ранить. Потому что по факту оно тебя касается только по касательной. Касается по касательной – как красиво я сказанула.
Ого, какая мысль. Очень правильная.
Я сама очень часто делаю хорошее, абсолютно безвозмездно, и наполняюсь в этот момент чем-то светлым, чем-то нежным. И комплименты обожаю раздавать направо и налево. Я делаю это для себя и ничего не жду взамен, ведь своё «взамен» я уже получила. Я радуюсь этой возможности, но она про меня, про мой дефицит и мои раскрытые форточки гештальтов.
То есть в идеале достичь такого уровня самодостаточности, при котором вы не нуждаетесь в чужих оценках, ни хороших, ни плохих. Я не уверена, что такой уровень в принципе достижим, но осознать, что добро, выпущенное в ваш адрес, не должно причинить вам боль, – мысль важная.
РЕГУЛЯРНО ДЕЛАЯ ХОРОШЕЕ ДРУГИМ, Я БУДТО НЕ ВЕРЮ, ЧТО ДЕЛАТЬ ТАК В МОЙ АДРЕС ТОЖЕ МОЖНО И КТО-ТО ВСЕРЬЁЗ МОЖЕТ ЭТОГО ЗАХОТЕТЬ.
Потом мы ещё обсуждали, что комплимент – это целое искусство. И что даже «Ой, какая ты молодец» – это такая похвала сверху. Типа, была не очень, не молодец, а теперь – молодец.
Или мне пишут под фото с фотосессий: «Наконец-то ты нормально стала выглядеть».
И я прямо смеюсь с таких комплиментов.
Ну да, наконец-то.
Мы нашли с Ирой идеальную формулировку для комплимента:
«Я восхищена тем, как ты это делаешь!»
Я писала этот текст на скамейке. Пришла за дочкой на занятия и перепутала время. Нужно ждать час. И я села ждать. И поняла, что ужасно хочу кофе. А ближайший хороший кофе – на бензоколонке.
И я решила сгонять туда. Бегом.
Прихожу туда, а там на кассе передо мной мужчина. Он уже, вероятно, продиктовал заказ, и тут я вошла. И оглядываюсь: «А есть кофе?» И вижу: есть. А ещё я голодная, и вижу хот-дог аппетитный.
– А кофе работает? – Я киваю на кофейный аппарат.
– Да. Вам какой? – спрашивает продавец на кассе, там, где и бензин оплачивают, и всякую снедь.
– Американо. А вот этот хот-дог можно?
– Да, вам вместе считать? – спрашивает заправщик у мужчины передо мной.
– Нет, мы не знакомы, – смеюсь я.
– Тогда давайте сначала мужчину отпустим, – говорит мне сотрудник заправки.
– Конечно, – легко соглашаюсь я и добавляю шутливо: – Отпускать мужчин – важное умение любой женщины.
И мужчина (модный такой, в шапке с надписью «Всё будет круто»), и сотрудник заправки прыснули.
– Отличное чувство юмора, – делает мне комплимент мужчина. – Можно я оплачу ваш кофе? Просто так.
– Нет, что вы, – привычно пугаюсь, и вдруг… Да вот же он. Ну ведь ему просто приятно. Ну весна, ну солнце, ну юмор. Он правда ничего не хочет от меня взамен, кроме улыбки. И ему будет приятно, и то самое наполняющее, нежное, что дарует любое доброе дело, будет жить у него внутри. Чёрт, это просто кофе. Просто согласись, Оля.
И я, продираясь сквозь своё «сама-сама», говорю честно:
– Мне так сложно принимать хорошее. Я совсем не умею. Вы меня просто обезоружили сейчас. Можно я соглашусь? Просто распакую новый для себя паттерн: принимать с благодарностью. Без поиска подтекстов и двойного дна. Просто спасибо. Просто за кофе.