Я дочитала письмо и очень прониклась историей женщины. Она рассказала, что у её дочки сильная форма эпилепсии и ей срочно нужен этот препарат, а в России его они не нашли, и она слышала, что он как раз в Турции есть, и он без рецепта продаётся, и лёгкий, и в таблетках, и разрешён к вывозу.
И без него дочке совсем плохо, а смотреть, как она мучается, маме невыносимо, и не могли бы вы, Ольга, помочь достать этот препарат.
«Я почему-то заранее вам доверяю», – закончила она своё письмо.
Я тут же написала организатору гастролей: «Мне надо заехать в аптеку. А может, и не в одну».
И мы честно заехали в несколько аптек. Нужных таблеток не было. Мы просили их пробить по базе. Фармацевты говорили: «Нет во всей сети».
В ночи я написала женщине:
– Тут нет. Мы честно искали…
– Всё равно спасибо, Ольга, – ответила она.
Я ощущала свою беспомощность. Я сейчас лягу в белоснежную кровать, открою окно, чтобы впустить ночь, и сладко высплюсь, а она вернётся к ребёнку, который мучается от приступов эпилепсии, и никто-никто не может им помочь.
Я ранюсь об это бессилие, и вместе с тем оно всегда отрезвляет: надо ценить каждый миг! Каждый день – это дар, божественный и бесценный.
Я не могла с ней расстаться вот так.
– Мы завтра летим в Аланию, я ещё там посмотрю… – подарила я ей робкую надежду.
Но в Алании тоже не было. Никак и ничем я не смогла ей помочь.
Прошёл месяц. Я давно вернулась в Россию, работала здесь. В апреле у меня были гастроли в Архангельске, после которой на автограф-сессии ко мне подошла красивая девушка и сказала:
– Я та самая мама, которая просила вас привезти лекарство из Турции для дочки с эпилепсией…
– Ой, – растерялась я.
Она была такая молодая, красивая, такая… не знаю, хрупкая и сильная одновременно девушка…
– Я хотела сказать вам огромное спасибо, – произнесла она.
– За что? – не поняла я. – Я же ничем не помогла…
Я даже подумала сначала: может, она ёрничает? Типа: спасибо за помощь, которой не было…
Мне захотелось пояснить: мы правда искали. Я же не одна была, у меня свидетели есть…
А она вдруг говорит:
– Вы очень помогли, Оля. Хотя бы тем, что не отказали. Это в тот момент было самое важное.
И она так сказала, что я прямо вот услышала её. Так сложно просить, и она решилась сделать это, а её – не оттолкнули…
Многим кажется, что просить – это слабость. Это «ты не справился, значит, слабак».
А на самом деле просить – это сила. Это «ты так хочешь справиться, что готов даже со своей гордыней договориться».
Она проСИЛА ради дочери. И в этом её сила.
Но натыкаться на отказ всегда больно. Хотя «нет» и «да» абсолютно равнозначные ответы, и быть готовым к «нет» необходимо, но что скрывать: «нет» – это словесный хук, удар наотмашь.
И вот человек озвучил просьбу, он измучен, он уязвим. «Нет» может прозвучать как выстрел в таком состоянии.
А я ей тогда написала: «Я попробую найти».
И больше ничего. Я не писала слов поддержки или участия – мне было просто некогда. А только вот это отрывистое: «Я попробую найти».
Но это «да». Не «нет». Это надежда.
Я надула её, как воздушный шарик, а потом сдула: «Простите, нет такого препарата в аптеках».
Всё-таки «нет».
Но оказалось, что для человека это всё равно «да».
Потому что иногда ощутимая помощь – это просто желание помочь. Ты не смог, но ты искренне хотел, ты пытался, и пусть не вышло с результатом, с ним вышло, только результат оказался другим: человек ощутил, что в этой борьбе за здоровье ребёнка он не один. И другие люди, на разных концах глобуса, готовы помочь. И их много, этих людей.
Помочь смогут не все, но попытаются многие. И это бесценно.
Это как незримо обнять кого-то.
ПОДДЕРЖКА – ЭТО ДАВАТЬ ТО, ЧТО ПРОСЯТ, А НЕ ТО, ЧТО У ТЕБЯ ЕСТЬ.
Иногда у тебя нет ничего из того, что просят, но есть ты и твои объятия. Это, конечно, мало, но… иногда этого достаточно, чтобы человек не ощущал себя одиноким в своей беде.
А значит, совсем не мало.
– Оля, спасибо, мне так важно было, что вы не отказали…
– Нашли?
– Нашли.
И сразу настроение вверх.
Нашли!
Нашли лекарство. И тех, кто привёз. И деньги. И время. И нашли силы, чтобы справляться с этим испытанием.
И между всеми этими «нашли» – клей в виде поддержки тех, кто помогал искать.
А ещё я выберу верить, что её дочке теперь лучше и приступы отступили. И мама вернётся домой после моего концерта, и расстелет постель, и откроет окно, и впустит ночь, и выспится…
Потому что ни одна беда не навсегда.
Я верю в здравый смысл и традиционную медицину. Ту самую, которая лечит лекарствами.
Но при этом я понимаю, что вера в победу над болезнью – это тоже лекарство.
Человек не виноват, что заболел, но его ответственность есть в том, как он лечится и насколько лечение приближает его к выздоровлению.
Важно не подыгрывать болезни, а бороться с ней. А иногда болеть человеку выгодно. И ему самому не очевидно, что он играет с болезнью в поддавки. Потому что пока в его жизни есть болезнь, в его жизни есть оправдание отсутствию других результатов: когда мне, я ж болел…