Шпаргалка. Рассказы, которые помогут решить жизненные задачки

Даже не гудки. Гудки – это хотя бы честно, это как сказать: «Я вышел из разговора, счастливо оставаться».

А некоторые уходят тихо, подсовывают вместо себя пустоту.

И второй партнёр какое-то время живёт с пустотой, говорит с ней, как будто с живым человеком.

И очень больно потом обнаруживать, что на месте того, кого любишь, – чёрная дыра.

Вот это алло-алло, и дуть в пустую безжизненную трубку…

Потом так обидно, что хочется кинуть телефон о стену.

Или пойти и предъявить тому, кто больше не на связи:

– Что ты не перезвонил, исчез, и ни слов, ни гудков…

А он плечами пожимает. Тебе надо – ты и перезванивай.

И это страшно, конечно, когда в отношениях одному надо, а другому не надо. Один на связи, второй не на связи.

Один доступен, другой недоступен.

– Ты с кем? – спрашивают тебя и кивают на трубку. Мол, с кем говоришь.

А ты – ни с кем. Ты просто не знал, что ты ни с кем, когда звонил, думал, что ты – с ним, с родным. А ты – с чужим никем.

Но ваши отношения, такие длинные, примотали вас друг к другу невидимыми телефонными проводами совместных детей, обязательств и ипотек. И любовью, конечно, без которой в принципе не дозвониться.

А теперь вот глухое недоумение вместо любви.

И хочется плакать, бороться, выяснять. Налаживать.

Но всё это – напряжение. А напряжение – это сложно, это преодоление. На напряжение нужны силы, желания, ресурс.

А второму абоненту не хочется ничего преодолевать, не хочется сложно – хочется легко: положить трубку, выдернуть шнур и разорвать всё к чертям.

Вот как потом вынимать себя из этой любви? Как сбежать, выбравшись из спрута проводов, которыми ты сам много лет весело и осознанно обрастал, думая, что чем этих связей больше, тем прочнее семья, а теперь это всё стало коконом, в котором ты – забытый заложник.

ОТНОШЕНИЯ ИНОГДА КАК ЖВАЧКА. СНАЧАЛА СЛАДКИЕ, ЯРКИЕ, НАСЫЩЕННЫЕ, ПОТОМ – ПРОСТО ЕСТЬ. ЖУЁШЬ, НО НЕТ ВКУСА. И СМЫСЛА. И ЖЕЛАНИЯ.

Но просто выплюнуть – как-то нехорошо.

В прошлом же было вкусно. И некоторые стыдливо клеят жвачку под парту. И она уже там такая… другой структуры, с ошмётками…

Её уже никак не использовать – ни склеить, ни наполнить вкусом.

– Не звони ему, – прошу я подругу. Мне страшно.

Только что мне позвонил её муж и кричал в трубку, как истеричка: «Если она там рядом, скажи ей, пусть мне больше не звонит! А то я за себя не ручаюсь!»

Я вижу, что она не может не звонить. Ей больно. Прямо физически. Она в таком тихом аффекте, когда человек сидит, чай пьёт, а у него в руках трескается чашка.

В английском языке есть такое время – презент континиус. Настоящее длительное. Означает действие, которое происходит прямо вот в этот момент.

Прямо вот в этот момент её муж – в лучших традициях презент континиус – становится бывшим, а это очень больно, и невозможно не позвонить, не взять за грудки, но как взять за грудки пустоту, особенно если она агрессивная и кашляет в тебя незаслуженными проклятьями.

– 17 лет… 17 лет… – шепчет подруга.

В 17 лет она вышла замуж, и вместе они были 17 лет. Наверно, в её жизни есть некая цикличность, и каждые 17 лет случается новый виток. А может, это бред, и нет тут никаких закономерностей и тенденций, просто та новая девчонка-менеджер, о которой муж вечерами рассказывал дома, смеясь, мол, какая она глупая и как всё в документах напутала, на самом деле не такая и глупая и ничего не напутала.

У нас дома есть комплекты постельного белья. В одном не хватает наволочки – потерялась, в другом – простыни, порвалась, в третьем ещё чего-то.

Правильно писать «у нас дома есть недокомплекты постельного белья».

Я за то, чтобы их выкинуть. Ну или на дачу отвезти, где мы не бываем. Дача – как промежуточная остановка перед мусоркой.

А муж не умеет выбрасывать, говорит: «Ну всё остальное хорошее же, можно скомпоновать».

Он у меня зануда.

Я однажды выкинула один комплект, он был без наволочки и пододеяльника, а потом нашла наволочку и пододеяльник. Было обидно. Но это закон подлости такой.

Я покупаю новое – и ничего не компоную.

А муж не выбрасывает старое.

И это компромисс.

Если я застилаю кровать, то непременно комплектом.

А если муж – то получается постельный винегрет: наволочка красная, одеяло в крапинку, простыня синяя. Но на винегрете тоже сладко спится, ничем не хуже, чем на комплекте…

Я хочу сказать, что иногда люди долго-долго живут комплектом, а потом кричат в телефонные трубки: «Скажи ей, пусть не звонит!» И восклицательные знаки тоже очень громко слышны.

Так бывает, что комплект разъединился. Можно жить отдельной гордой наволочкой, а можно взять и войти в состав другого комплекта.

Жизнь просто очень длинная, полная брошенных трубок, слёз, смеха, треснувших чашек, новых сервизов, старых жвачек и новых абонентов в телефонной книжке.

Просто нужно время.

Чтобы снова захотеть… дозвониться.

В фокусе

Лена развелась с мужем, потому что он был… слишком идеальный.

Как-то раз они приехали к родителям на дачу.

Муж выпил немножко и стал жаловаться маме на жену.

Вроде как в шутку.