Шпаргалка. Рассказы, которые помогут решить жизненные задачки

Любимая зарисовка – про завод General Electric, где в двадцатых годах была традиция: каждому новичку-инженеру давали задание разработать матовую лампочку. Это считалось тогда невозможным: на стекло воздействовали пескоструйной машиной, и оно от этого становилось слишком хрупким, чтобы выдержать нагрев лампочки.

Но однажды один инженер-новичок по имени Марвин Пипкин… выполнил задание. И случайно изобрёл матовую лампочку. Просто потому, что не знал, что это невозможно…

Я знаю одну семью, в которой почти каждый – это тот самый Марвин, человек, не знающий, что это невозможно, а потому вполне буднично совершающий невероятные вещи.

– Господи, если он выживет, я тебе обещаю: я возьму ребёнка из детдома. То есть мы. Мы возьмём. Просто не забирай моего сына…

Лиза родила сына, врачи сразу унесли его в реанимацию и сказали ей:

– Прогнозы – плохие, готовьтесь к худшему.

– Что это значит?

– Неизвестно, выживет ли, а если да – то будет совсем сложный. Ходить не будет, говорить не будет, видеть не будет, соображать не будет…

Лиза почему-то совсем не плакала.

Слёзы придут потом.

Сначала пришли молитвы.

Она ходила по коридору роддома и разговаривала с Богом.

«Извини меня, пожалуйста, что я с Тобой торгуюсь, но… поверь в меня. Ну прошу Тебя. Я смогу поднять сына. Я не одна, у меня же поддержка – муж. Мы вместе будем бороться. Ну отдай его мне, умоляю. Даже если он ничего не будет уметь и не сможет ничему научиться, мы благодаря ему будем уметь его любить…»

В этот момент Лиза шла мимо палаты с отказниками. Это новорождённые дети, от которых отказались мамы. Лиза каждый раз здесь замирала и подолгу стояла под дверью. Её сына ей не отдавали, а Лизе хотелось быть хоть чем-то полезной.

Может, помочь чем этим малышам? Покормить? Перепеленать?

– Женщина, идите к себе, – грубо говорили ей медсёстры. – Тут стерильно…

Лиза шла к себе ногами, а сердцем не шла. Оставалась там.

Идея сделки с Богом пришла в голову внезапно.

– Пожалуйста, Господи. Пусть мой сын выживет. Если Ты поможешь, я возьму ребёнка из детдома и стану ему отличной мамой… По рукам?

Бог согласился, видимо, потому что Серёжа, Лизин сын, выжил. Через месяц их выписали из роддома и сочувственно перекрестили.

– Ну, с Богом.

– Только с Ним, да, – кивнула Лиза, прижимая к груди голубой конвертик.

Отныне вся их с мужем жизнь принадлежала Сержу. Они жили в крохотном городке, в котором совсем мало возможностей для реабилитации, а сыну требовалось… всё самое лучшее.

Но они не сдавались: отчаянно зарабатывали, копили и летали в лучшие российские и заграничные центры реабилитации и сквозь пресловутые «плохие прогнозы» и разведённые врачами руки упорно ставили сына на ноги. А у него и ноги, и руки, и глаза – всё нужно было реабилитировать.

И что в итоге?

Мальчик с атрофированными зрительными нервами… видит. Слабо, но видит. Ходит, хотя обещали, что будет лежать. Плохо ходит, с ходунками, но ходит! Учится, хотя говорили, что будет интеллектуально несохранный… Да, не профессор, но читает и считает…

ВОТ ВАМ И ЧУДО. МАТЕРИНСКАЯ МОЛИТВА СО ДНА МОРСКОГО ДОСТАНЕТ.

В какой-то момент, после третьего лета, проведённого за границей на реабилитации, Лизе пришла в голову гениальная идея.

Нужен хороший реацентр прямо в их городке. Чтобы никуда не таскать ребёнка, а реабилитировать его прямо на месте.

И тогда помочь можно будет сразу всем детям города.

Идеей Лиза зажгла и мужа.

Дальше были годы борьбы – за помещение, за ремонт, за гранты, за инвестиции, – и вот он, в итоге, детский центр. Реабилитационный.

Лиза долго выбирала название. Выбрала «Надежда». Потому что куда без неё.

В центре занимаются и реабилитируются сотни сложных детей. Всё получилось.

Лиза как-то в разговоре с Богом спросила:

– Я обещала взять ребёнка из детдома, если Серж выживет. Он выжил, спасибо Тебе. Но вместо одного ребёнка, которому я обещала помочь, у меня в центре вот сотни. Это считается?

Но Бог молчал. Лиза не услышала знака, что Он согласен. И она поняла, что нет. Не считается. Надо выполнять свои обещания.

Они с мужем пошли в школу приёмных родителей. Перед глазами стояла та палата с отказниками. Они решили, что готовы к приёмному малышу. Так хотелось младенчика, да и Серж просил братика…

Однажды Лиза зашла в детдом, расположенный в крохотной деревеньке. Принесла вещи, из которых Серж вырос. Она часто это делала, но через соседку, что там работала. А теперь соседка уволилась, и пришлось самой.

Лиза передала вещи и увидела мальчика.

Взрослого. Десяти лет.

Их взгляды встретились, Лизино сердце забилось сильнее.

– Извините, а что это за ребёнок? – спросила она у сотрудницы.

– Это? Димуля наш, любимчик. Хороший, но запущенный.

– А семья?

– Мама есть, но живёт свою жизнь. Отказалась. А папа уже десять лет собирается его забрать. Но всем понятно, что нет. За десять лет приходил несколько раз, яблоки принёс… А Дима… Если бы кто им занимался…

Как так произошло? Хотели же младенца. Лиза вернулась домой, говорит мужу:

– Я нам сына нашла.

– О, как здорово, – кивает муж. – Доверяю тебе.

– Он не младенец.