Рассказывая о действиях швейцарцев в сражении на Березине, Анри Шаллер пишет: «Солдаты не дали отчаянию завладеть собой. Зная, что за ними целая армия, они пошли в бой с песней о Родине». При этом этот историк уделил немало внимания «лирическим отступлениям» о бесполезности жертв ради призрачных идей Наполеона.
Героизировал швейцарцев в сражении на Березине и историк Альберт Мааг. Он тоже написал о том, что швейцарцы «не поддавались отчаянию», и перед лицом смерти память о Родине была для них поддержкой: «Они делились приятными воспоминаниями о доме, о близких».
Глубокая вера этого автора в мужество своих соотечественников омрачается лишь одним: Альберт Мааг в 1890 году использовал один-единственный источник – мемуары Тома Леглера, что для историка недопустимо. Главный вывод у него такой: «Швейцарцы прикрывали переход своими телами, расплачивались за это кровью».
В связи с этим историк А. А. Постникова пишет:
Швейцарское общество вспомнило о Березине и в период Второй мировой войны, когда стране угрожало немецкое вторжение, и правительство было заинтересовано в возрождении героических сюжетов прошлого. В 1941 году были вновь переизданы мемуары Леглера и Муральта, а в 1942 году в Лозанне было опубликовано очень подробное исследование Жоржа Валлоттона о действиях швейцарских солдат и офицеров на Березине.
После ухода из России остатки швейцарских войск оказались в Пруссии, и там, по свидетельству лейтенанта Тома Леглера, хороший прием, оказанный швейцарцам, заставил их забыть про перенесенные бедствия.
В Кёнигсберге лейтенант Леглер встретился с генералом Мерлем и напомнил ему о сражении при Березине. Он описывает это так:
«Да, мой друг, – сказал он, – вспоминаю об этом. Требуйте от меня, чего хотите, я вам не откажу. На это я ему отвечал, что я уже 13 лет обер-лейтенантом, и что мне был бы приятен капитанский чин, хотя в полку служат лейтенанты, старшие по летам, нежели я. Он отвечал, что это не относится к делу, и что я получу желаемое, и чтобы я сказал майору немедленно явиться. 6 ноября 1813 года я получил эполеты капитанские <…> Одновременно я был переведен во второй швейцарский полк».
Также в мемуарах Тома Леглера читаем: