Швейцария. Полная история страны

В Цюрихе дадаисты делали упор на случайность коллажа. Например, упомянутый Тристан Тцара предлагал разрезать газету на слова и вслепую доставать их из сумки, чтобы составить стихотворение, а литературовед Клаус Шуман утверждал, что такая случайность «высвобождает силы, которые сознательно используются антихудожественно и должны главным образом довести до абсурда все, что обычно ассоциируется с искусством».

С момента начала войны основным районом сосредоточения швейцарских войск была граница с Францией, а после вступления в войну в 1915 году Италии некоторое количество войск было собрано также и на итальянской границе.

Понятно, что Швейцария с ее почти 70 % немецкоговорящего населения симпатизировала Центральным державам, противостоящим Антанте, и ее граница с Германией была прикрыта войсками в наименьшей степени.

Начало Первой мировой войны в августе 1914 года должно было поставить страну, использовавшую немецкий, французский и итальянский в качестве национальных языков, перед испытанием на внутреннюю прочность. Ситуация стала критической из-за того, что главнокомандующий швейцарской армией Ульрих Вилле был заподозрен в явных симпатиях к странам оси Германия – Австро-Венгрия. Для многих он воплощал тип дружественного Пруссии офицера, заигрывающего с мировоззренческими принципами, предполагающими силовое государство.

ФОЛЬКЕР РАЙНХАРДТ, швейцарский историк

Как только стало ясно, что ни Антанта, ни Центральные державы нарушать нейтралитет Швейцарии не намерены, численность войск на границе стали постепенно сокращать.

Следует отметить, что в годы Первой мировой войны маленькая нейтральная Швейцария оказалась практически «замурованной» воюющими государствами, что создавало ей серьезные экономические трудности. Значительная часть молодого мужского населения была призвана в армию, а стране, не имевшей достаточно продовольствия и сырья для промышленных нужд, необходимо было выжить, и это давалось нелегко. В немецкой части страны усиливались прогерманские настроения, и участились требования отказаться от политики нейтралитета.

В этих условиях для швейцарского руководства было особенно важно понять, что происходит во «взбунтовавшейся» России, а сведения оттуда шли тревожные и весьма противоречивые. Так, например, швейцарский посол в Париже Шарль-Эдуар Ларди, докладывал 15 января 1917 года в Берн, что, по мнению французского руководства, «обстановка в России все больше напоминает то, что происходило при Людовике XVI во Франции в канун революции». С другой стороны, его коллега из Петрограда Эдуар Одье докладывал 26 января 1917 года:

«Я не верю, что пока идет война, здесь могут произойти династические перемены или социальная революция, для проведения которой здесь пока нет соответствующей организации. Когда наступит мир, особенно если его условия не удовлетворят российские амбиции, вполне вероятно начнется сведение счетов общества с властью. Но пока мы еще не в той фазе развития».

В этих обстоятельствах швейцарская дипломатия активизировала свои посреднические усилия. В частности, секретарь Социал-демократической партии Швейцарии Роберт Гримм согласился по просьбе министра иностранных дел (федерального советника) Артура Гофмана прозондировать почву для заключения сепаратного мира между Россией и Германией. Прибыв в Россию в мае 1917 года, Роберт Гримм через посла Одье сообщил Гофману:

«Потребность мира ощущается здесь всеми. Заключение мира становится крайней необходимостью с точки зрения политической, хозяйственной и военной. Это осознано в руководящих кругах».

На это Эдуар Одье получил ответную шифротелеграмму Артура Гофмана, в которой содержалось указание передать Гримму в устной форме сообщение, что со стороны Германии не будет предпринято наступления до тех пор, пока имеются шансы на мирное соглашение с Россией.

Но ответная телеграмма Гофмана была перехвачена, дешифрована и опубликована в печати. Это вызвало международный скандал, поставив под вопрос нейтралитет Швейцарии, а самого Гримма объявили германским агентом и немедленно выслали из России. Соответственно, Артур Гофман 18 июня 1917 года подал в отставку.

Швейцарские дипломаты продолжили внимательно следить за событиями в России, и то, что там происходило, казалось им невероятным: огромнейшая страна – и без императора, без власти…