Накануне избрания Си Цзиньпина руководителем Компартии в ноябре 2012 года ситуация в стране выглядела вполне благополучно. Доходы от экспорта пополняли бюджет и резервы. Возник и увеличился средний класс. Города становились мировыми образцами комфорта, их соединяли высокоскоростные железнодорожные магистрали и шоссе. Внешний мир продолжал удивляться «китайскому чуду». Все это время Китай устойчиво двигался на «автопилоте», созданном еще Дэн Сяопином в 1980-е годы под названием «Реформы и открытость». Но дальновидные деятели на основе анализа динамики дел в Поднебесной и вокруг нее пришли к выводу, что без серьезной корректировки прежний курс скоро может завести в тупик.
Уже тогда начинало ощущаться военно-политическое «сдерживание» Соединенными Штатами. В 2009 году президент Барак Обама во время визита в Пекин предложил генеральному секретарю Ху Цзиньтао создать негласный тандем для управления миром – «G-2» – при лидерстве Вашингтона и выполнении Пекином роли «младшего партнера». Получив вежливый отказ, США в 2011 году провозгласили военно-политическую концепцию «Разворот на Восток» (Pivot to Asia) и стали стягивать в Азиатско-тихоокеанский регион военные ресурсы из других частей света. Этот процесс замедлился одновременными военными авантюрами в Европе и на Ближнем Востоке, но тенденция наметилась вполне определенно. С 2010 года по инициативе Вашингтона началось создание торгового блока Транстихоокеанское партнерство (ТТП; Trans-Pacific Partnership, TPP). Среди 12 кандидатов не нашлось места для главной торговой державы региона – Китая.
В самом Китае продолжалось замедление темпов роста ВВП. Про двузначные показатели 1990-х годов уже забыли, а в 2007 году премьер Госсовета Вэнь Цзябао назвал реальный показатель – 7 %. Давали о себе знать перекосы в темпах развития разных отраслей и регионов. Обострились экологические неприятности больших городов и социальные проблемы китайской деревни с ее сотнями миллионов «лишних рук». Ощущался «духовный вакуум», разочарование в официальной идеологии.
Все эти проблемы накапливались на глазах Си Цзиньпина в те пять лет, что он находился на позиции «наследника» – будущего руководителя партии и страны. В меру своих полномочий он старался улучшать или хотя бы не допускать ухудшения ситуации. Но главные усилия сосредоточил на подготовке способов решения проблем. Свой всеобъемлющий мастер-план он изложил буквально через несколько дней после завершения XVIII съезда КПК, утвердившего его на посту Генерального секретаря. Рассчитанный до 2049 года план «Китайская мечта о великом возрождении китайской нации» был беспрецедентным как по намеченным срокам реализации, так и по масштабу поставленных задач.
Главной задачей на старте новых времен было придать «второе дыхание» экономике Китая. Задним числом серьезность сложившейся к 2013 году ситуации была признана в «Решениях ЦК КПК по основным достижениям и историческому опыту столетней борьбы партии», принятых VI пленумом ЦК КПК 19-го созыва в ноябре 2021 года. «После начала проведения политики реформ и открытости были достигнуты огромные успехи в деле партии и государства, что заложило прочный фундамент и создало благоприятные условия для развития дела ”социализма с китайской спецификой в новую эпоху“. В то же время партия отчетливо понимает, что из-за изменений внешней среды возникают многие новые риски и вызовы, в работе по реформам, развитию и обеспечению стабильности внутри страны налицо немало глубинных противоречий и проблем, которые не были решены в течение долгого времени, налицо и некоторые новые противоречия и проблемы».
Серьезная корректировка развития Поднебесной изначально была заложена в план «Китайская мечта». Си Цзиньпин стал кризис-менеджером, которому было необходимо в сжатые сроки перевести стрелки на современную магистраль развития. Первой «стрелкой» для нового руководства стало изменение экономической стратегии. Именно этому был посвящен III пленум ЦК КПК 18-го созыва, то есть третьего после XVIII съезда (9–12 ноября 2013).