Всего через месяц после выступления в Астане Си Цзиньпин с трибуны парламента Индонезии изложил инициативу «Морской шелковый путь XXI века». Одновременное выдвижение и активное продвижение двух связанных с историческим «Шелковым путем» внешнеполитических инициатив вызвало немало вопросов. Одни эксперты объясняют это достижением Китаем качественно нового уровня экономического и военного могущества, требующего внешней проекции. Другие указывают на быстрый рост уверенности элиты в мощи Китая, который, словами Дэн Сяопина, «дождался своего часа», «накопил силы» и начал «выходить из тени».
Мне кажется, что инициатива «Пояс и путь» не только призвана «открыть Китай миру и мир – Китаю». Не только открыть новые рынки китайским товарам и обеспечить дополнительные поставки сырья с мировых рынков. «Пояс и путь» также решает насущные задачи стратегической активной обороны в условиях «сдерживания». Эта инициатива неразрывно связана с другими внешнеполитическими стратегиями Си Цзиньпина. Некоторые из них сразу стали успешными, некоторые еще ждут своего часа и дорабатываются. То же самое относится и к смелым экономическим и политическим стратегиям, составляющим долгосрочный план «Китайская мечта о великом возрождении китайской нации».
За первые 5 лет руководства Си Цзиньпина он сам и его правящая партия успели сделать для Китая необыкновенно много добра. Впервые были определены подлинно долгосрочные цели. На основе действующей социально-экономической модели «социализма с китайской спецификой» удалось сформулировать и опробовать на практике несколько принципиально новых экономических, внутри– и внешнеполитических стратегий. Удалось навести порядок в правящей партии и превратить ее в боеспособный авангард нации. Наконец, удалось сплотить 1,4 млрд китайцев на развитие в условиях все более ощутимого «сдерживания» со стороны Соединенных Штатов Америки.
Движение Поднебесной по траектории «Китайской мечты» шло по восходящей и вышло на новую вершину на XIX съезде КПК (18–24 октября 2017 года). Уже достигнутые успехи позволили заглянуть за горизонт, причем с охватом не только самого Китая, но и всего мира.
За 5 лет до того, 29 ноября 2012 года, Си Цзиньпин провозгласил сверхзадачу – превратить к середине века страну в «богатое и могущественное, демократическое и цивилизованное, гармоничное и современное социалистическое государство». Ради осуществления этой «Китайской мечты» он разработал несколько стратегических программ: переориентация экономики на внутренний рынок, борьба с коррупцией, оздоровление окружающей среды, улучшение системы управления государством, расширение глобальных рынков китайской продукции.
Согласно философии марксизма, накопленные количественные изменения неизбежно переходят в новое качество. Именно это произошло в Китае. На XIX съезде КПК в Уставе Компартии появилась запись о «социализме с китайской спецификой новой эпохи». «Новая эпоха» была утверждена как политическая реальность.
За пять лет, прошедших после XVIII съезда, была опробована по существу новая модель социально-экономического развития. Старая модель сначала именовалась «политика реформ и открытости». Проработав около 30 лет, она становилась все менее эффективной. На смену была предложена более современная модификация – «социализм с китайской спецификой новой эпохи». Отсчет «новой эпохи» пошел с первых дней руководства Си Цзиньпина. Она стала первым этапом плана «Китайская мечта».
Этот долгосрочный план поначалу выглядел как футуристический эскиз. Однако он очень скоро стал наполняться появлявшимися одна за другой стратегиями: «новая норма» в области экономики, «управление государством при помощи законов» в общественной жизни, «один пояс и один путь» в области международных экономических связей. Эти стратегии и менее масштабные тактические установки дополняли и усиливали друг друга, постепенно сложившись в целостную инновационную систему. Ко времени проведения XIX съезда КПК стало совершенно ясно, что эксперимент с «Китайской мечтой» удался, «новая эпоха» стала реальностью.