Си Цзиньпин – вождь Китая

Оценив результативность курса Си Цзиньпина, представители почти 90-миллионной армии коммунистов возвели в статус партийного закона «Китайскую мечту», назвав ее в обновленном Уставе КПК «социализмом с китайской спецификой новой эпохи». Съезд правящей партии также зафиксировал роль Си Цзиньпина в реализации долгосрочного плана «Великого возрождения китайской нации», одобрив термин «ядро партии», который применялся к предыдущим вождям – Мао Цзэдуну и Дэн Сяопину. Были отменены ограничения на руководство партией в течение двух пятилетних сроков. Таким образом, Си Цзиньпин был признан вождем и получил мандат на реализацию своего плана на следующие пять лет и на более отдаленную перспективу. Это был триумф, достойный римских императоров.

«Новая норма» для «Новой эпохи»

Об эффективности плана «Китайская мечта» и ее составляющих убедительно говорят достижения самой первой и самой главной из стратегий – «синь чантай» («новая нормальность»). Данные Статистического управления правительства таковы: с 2013 по 2016 годы рост ВВП Китая был на уровне 7,2 %. Для Китая это означало, что построение к 2021 году «общества средней зажиточности» будет выполнено. Ведь для этого было бы достаточно и 6,5 % роста. Впечатляли и другие показатели – двухпроцентная инфляция и пятипроцентная безработица.

Китай остался локомотивом глобальной экономики. Доля его ВВП в мировой экономике в 2016 году составила 14,8 %, что на 3,4 % выше, чем в 2012 году.

Стоит отметить, что «новая норма» с самого начала подразумевала переход к высококачественному развитию. Вместо гонки за высоким процентом прироста ВВП и завоевания экспортных рынков ценой (низкие зарплаты, загрязнение окружающей среды, неравномерность развития города и села, разных регионов) пошла переориентация на рынок внутренний. Он становится главной движущей силой экономического роста. С 2013 по 2016 годы вклад конечного потребления в экономический рост составил больше половины – 55 %.

Ряды потребителей расширялись за счет роста доходов граждан, быстрого сокращения числа бедных. В 2016 году средний годовой реальный денежный доход составил 23 821 юань, что на 7311 юаней выше, чем в 2012 году. К концу 2016 года в городах жило 57,4 % населения Китая, это почти на 5 % больше, чем четырьмя годами раньше. Искоренение абсолютной бедности, одной из главных задач «Китайской мечты», тоже шло уверенными темпами. Численность живущих ниже черты бедности (2300 юаней в год) составляла к осени 2017 года 43 миллиона человек, это число сократилось на 56 миллионов с 2012 года.

Китайская социалистическая эволюция

Работа XIX съезда (18–24 октября 2017 года) практически совпала со 100-летием Великой Октябрьской социалистической революции в России. В прошлом веке потребовалось немало времени, пока люди поняли, что в октябре 1917 года началась новая историческая эпоха для России и всего мира. Думаю, что в октябре 2017 года в Китае победила социалистическая эволюция. Для Китая началась «новая эпоха», значение которой поймут и почувствуют не только сами китайцы, но также их соседи.

«Новая эпоха» началась не с победы войны или революции, которые неизбежно сопровождаются разрушением устаревших норм и порядков, коверкают судьбы миллионов людей. Именно так случилось в России в 1917 году. В Китай же новая эпоха пришла мирным путем, путем эволюции, развития предыдущей эпохи – «реформ и открытости».

Все предшественники Си Цзиньпина – Мао Цзэдун, Хуа Гофэн, Дэн Сяопин, Ху Яобан, Чжао Цзыян, Цзян Цзэминь, Ху Цзиньтао – видоизменяли пришедшие из Советского Союза теорию и практику социализма. После почти десятилетия успешного применения советской модели с массированной советской помощью Мао Цзэдун попытался превзойти ее и изобрел «большой скачок», а затем и «культурную революцию».

«Большой скачок» в области промышленности и сельского хозяйства (1958–1960) оказался несостоятельным и теоретически, и практически. Он стоил жизни примерно 30 миллионам людей, погибших от голода и других лишений. Стремясь подавить естественное недовольство народа и сопротивление части партийного руководства, Мао Цзэдун в 1966 году начал еще один эксперимент – «великую пролетарскую культурную революцию». Эта смута стоила еще почти 10 миллионов загубленных жизней, поставила страну на грань экономического и политического краха, скомкала судьбы целого поколения молодежи, повредила духовную матрицу китайской нации.