Сила растительного питания. Японская оздоровительная диета

От лечебного голодания к сыроедению

Однажды гинеколог диагностировал у меня миому матки. Меня немедленно положили в больницу и предложили сделать операцию. В панике я проконсультировалась с врачом из крупного госпиталя. Он сказал, что размер миомы сопоставим с головой ребенка в утробе на 4–5-м месяце беременности, и тоже порекомендовал оперативное лечение.

Это произошло летом 1979 года. Прежде я никогда не сталкивалась с проблемами со здоровьем, и вот мне ставят серьезный диагноз. Естественно, я не находила себе места.

Я немедленно связалась с доктором Кодой, и в октябре 1979 года, спустя три месяца, впервые пришла к нему на прием. Я слышала, что он может помочь вылечить миому, поэтому отказалась от операции и сразу же начала лечение под его руководством. Я старательно соблюдала все шесть правил: голодание один день в неделю, сыроедение, упражнения для конечностей, водолечение, воздушные ванны и компрессы из сладкого картофеля. Терапия давалась мне тяжело даже с учетом того, что вся моя семья уже на протяжении долгого времени жила по законам Ниши Шики. Бывали дни, когда лечение меня утомляло. К счастью, моя миома не кровоточила и не доставляла неудобств в повседневной жизни. Однако меня охватывала тревога, когда я клала руку себе на живот и ощущала там огромную опухоль. Сначала я голодала по одному дню в неделю в течение примерно четырех месяцев, а затем перешла на двухдневное голодание каждые две недели. Тем не менее я не замечала изменений в своем состоянии, хоть и относилась к терапии очень серьезно. Чувствуя свою беспомощность, я каждый раз с нетерпением ожидала еженедельного приема у доктора Коды. Еще через два месяца я стала практиковать лечебное голодание по три дня в неделю. Отказ от еды давался мне легко. Я похудела с 53 кг до 48 кг, и мое тело наполнилось легкостью. Меня огорчало лишь то, что размер миомы не менялся.

Когда наступил последний этап лечения сыроедением, я познала на себе всю суровость этой диеты, но при этом почувствовала и благодарность. Я смирилась даже с необходимостью голодать по 2–3 дня в неделю, но к овощному рациону привыкнуть никак не могла. Раньше я никогда не ела муку из коричневого риса, а стаканчик зеленого сока могла выпить разве что после еды. Но во время терапии мне приходилось пить сок каждый день, а аппетит не приходил даже с добавлением в меню корнеплодов. Однако эта терапия была единственным методом, способным помочь при таком серьезном заболевании, как у меня, поэтому я набралась терпения и продолжила лечение.

Я понемногу худела и становилась все более изящной. Я наливала в термос зеленый сок, добавляла муку из коричневого риса и брала эту смесь с собой, когда мне нужно было выйти из дома. Через три месяца после начала диеты мой вес снизился до 41 кг. На дворе стояла холодная зима 1980 года, но я не чувствовала слабости, а, наоборот, активно проводила время. К этому времени я привыкла есть сырую пищу и наслаждалась ее восхитительным вкусом. Правда, мне казалось, что миома не только не уменьшается, но и меняет свое расположение. В какой-то момент я поняла, что не хочу думать об опухоли, и просто продолжила день за днем есть сырые овощи. Доктор Кода поддерживал мои старания, и это придавало мне сил.

Тем не менее на 245-й день вегетарианской диеты я поняла, что нахожусь на пределе своих возможностей, и с разрешения профессора прекратила терапию. Я сожалела, что не смогла избавиться от миомы, но продолжать дальше не было сил.

Через какое-то время, приняв решение возобновить свою долгую борьбу, я вернулась к режиму голодания один день в неделю. Я ожидала увидеть результаты от 245-дневного лечения, поэтому отправилась в гинекологическую клинику на осмотр. Изменений не обнаружилось, и я расстроилась, что не сделала операцию, когда мне ее предлагали. Конечно, я знала, что есть случаи излечения миомы матки при помощи сыроедения, и мне не хотелось думать, что моя ситуация относится к критичным. Мне казалось, что доктор Кода сказал мне прекратить терапию в самый важный момент.

В 1982 году я присоединилась к группе по изучению сыроедения и вернулась к растительной диете. Поддержка единомышленников сделала лечение более легким и комфортным. Через 45 дней я отказалась от пищи на три дня, а затем решила ненадолго прервать диету. Я весила 44 кг, и, вспомнив длительную диету в позапрошлом году, поняла, что в этот раз терапия проходит намного более приятно. Я прекратила сыроедение и вновь пошла в госпиталь на обследование, но врач не увидел положительной динамики, и я потеряла надежду.