Сила растительного питания. Японская оздоровительная диета

Тогда я питалась всего один раз в день (сырыми овощами) и после утреннего собрания доктора Коды бродила по Наре, чтобы забыть о еде до вечера. Я не знала, что рядом есть красивый храм и такие замечательные места, и у меня не было желания спрашивать о том, что же мне делать дальше. Я думала, что живу в полную силу и честно исполняю все свои роли: матери, жены и учителя. Уже десять лет мое измученное тело выживало только благодаря силе духа. Однако неизлечимая болезнь под названием «системный прогрессирующий склероз» и встреча с доктором Кодой дали мне возможность переосмыслить жизнь, укрепить тело и душу и, в конце концов, переродиться.

Моя история

Я родилась в Осаке в 1936 году и всю жизнь прожила в этом городе. С самого детства у меня было слабое здоровье, и я могла кашлять по три месяца, а врачи лишь разводили руками. Каким-то чудом я не пропустила ни одного дня учебы в старшей школе, но в университете туберкулез поразил обе мои почки, и мне пришлось взять годовой перерыв. Тогда я чудом избежала гибели благодаря сложной операции по частичной нефрэктомии[47].

В 1960 году я получила диплом учителя средней школы, а через три года вышла замуж, обзавелась двумя детьми и продолжила упорно трудиться. Профессия преподавателя оказалась тяжелой, но, к счастью, я смогла без перерывов проработать в школе 20 лет. Тогда я думала, что после перенесенного туберкулеза почек болезни меня больше не коснутся. Мне кажется, тогда я смогла преодолеть все препятствия только благодаря своей врожденной воле к победе.

Но однажды, 10 лет назад, я заметила, что мое лицо побледнело, а кожа на груди, животе и т. д. потемнела. Несмотря на то что на дворе стояло лето, это не было похоже на загар, тем более что потемнение кожи не прошло даже осенью, и его невозможно было замаскировать с помощью макияжа. Кроме того, на шее появилось что-то вроде келоидного рубца, начали опухать руки, болеть пальцы, появились заусенцы, а иногда из них даже сочилась кровь. Я считала, что всему виной неотъемлемая часть моей профессии – мел.

Я пробовала сменить косметику и моющие средства на менее агрессивные для кожи, но это не принесло никакого эффекта. Дошло до того, что мне стало стыдно работать перед учениками, и я обратилась к дерматологу. К сожалению, он не смог ни подобрать для меня правильное средство, ни избавить меня от боли, так что я убедила себя не обращать внимания на симптомы. Но чуть позже меня стала беспокоить кожа на пальцах – она стала как будто натянутой. Кроме того, мне было сложно вставать с кровати, даже когда я спала по 9–10 часов в попытке полностью восстановить силы. Один доктор китайской медицины посоветовал мне делать больше добрых дел, чтобы поправиться.

7 июля 1980 года я проходила ежегодный профосмотр (прежде мне ни разу не ставили никаких диагнозов!). В кабинете у гинеколога речь зашла о раке груди, и меня обеспокоило лицо доктора. После консультации медсестра попросила меня прийти на повторный прием, так как врач беспокоился, что у меня может быть еще и коллагеновая болезнь[48].

Мне показалось, что у меня душа ушла в пятки. «Не волнуйтесь. Это заболевание встречается у одного из десяти тысяч человек», – поспешно добавила она, пытаясь меня утешить.

«У вас смертельная болезнь»

5 августа мы должны были отмечать день рождения мужа. В этот день меня попросили прийти за результатами повторного обследования вместе с супругом. Доктор сказал, что сначала переговорит с глазу на глаз с моим благоверным. Как же долго длился их разговор! Я не могла ничем себя занять из-за волнения и просто рассматривала яркое побережье на картине Дюфи[49], висевшей в комнате ожидания. Я даже не могу вспомнить, билось ли мое сердце. «Системный прогрессирующий склероз». Я ничего не знала о болезни, название которой было написано на небольшом листке бумаги.

Мне сказали: «Вам стоит сосредоточиться на лечении, иначе вы больше не сможете держать в руках мел», и я была вынуждена взять отпуск. Думаю, что впоследствии я смогла пережить строгую терапию только потому, что хотела вылечиться и вернуться на любимую работу. Я благодарна за то, что у меня есть профессия, которая дала мне силы жить. Я проконсультировалась с доктором Ф., ранее занимавшимся моим туберкулезом, и он рассказал, что каждый год на медицинских конференциях говорят о системном прогрессирующем склерозе, но лекарства пока не существует. Он также поведал мне об ужасных перспективах: к определенному моменту тело ощущается будто закованным в доспехи и теряет подвижность, а при распространении на внутренние органы человек может умереть из-за трудностей с дыханием и глотанием.

Затем доктор Ф. спросил, не чувствую ли я напряжения в мышцах лица и не душно ли мне, и напомнил, что если у меня заболят суставы или мне станет трудно есть, то меня обязательно госпитализируют. Помимо пяти видов лекарств – всего 37 таблеток в день – мне посоветовали придерживаться высокобелковой диеты и соблюдать режим сна и отдыха, но это вовсе не гарантировало, что я вылечусь, а точнее, что меня вылечат.