Моя коллега Миёко Наканиси, узнав, что я беру отпуск, позвонила мне и рассказала о терапии доктора Коды, у которой, в отличие от медикаментов, не было страшных побочных эффектов, а также о том, что его диета помогает даже в борьбе с трудноизлечимыми заболеваниями.
Во время первого визита, 17 сентября, доктор Кода со строгим лицом вручил мне листок назначений со словами: «Это твой единственный выход, так что тебе придется придерживаться сыроедения как минимум год». Я хорошо помню, что один лишь взгляд на рекомендации дал мне понять, что терапия будет суровой. Серьезный настрой доктора заставил и меня осознать всю беспощадность моего заболевания, и я без колебаний согласилась приступить к диете.
Раньше из-за постоянной занятости я редко готовила блюда, требующие больших временных затрат, и практически не ела овощи и зелень.
Листовые овощи: 250 г.
Корнеплоды: 250 г (морковь 120 г, редис 100 г, ямс 30 г).
Мука из коричневого риса: 70 г.
Половинка лимона, соль 4 г – расчет на одну порцию.
Как раз в начале моей терапии на рынке случился дефицит овощей из-за холодного лета. Я не разобралась с дозировками и делала зеленый сок, пить который было невозможно. Я до сих пор помню, как задумывалась, действительно ли мне нужна такая диета. Только спустя три недели я смогла съесть 70 г муки из коричневого риса, но приемы пищи были для меня тяжким трудом, который отнимал очень много времени.
Несмотря на то что я была в отпуске, на моих плечах все еще лежала работа по дому. Также я должна была выполнять оздоровительные процедуры: водолечение (2 сеанса), воздушные ванны (4 сеанса), «золотую рыбку» (3 раза по 2 минуты), упражнение для капилляров (3 раза по 2 минуты), смыкание стоп и ладоней (3 раза по 200 повторений), упражнение для спины и живота (3 раза по 10 минут), обертывание ног (2 часа, совмещая с воздушными ваннами, «золотой рыбкой», упражнением для капилляров и смыканием стоп и ладоней). Все это раздражало меня, и я то и дело набрасывалась на домашних. Более того, для семьи я должна была готовить еду, которую мне самой есть было нельзя. Я не могла даже попробовать ее во время готовки, отчего муж и дети иногда жаловались на ее вкус.
Мне не нравилось обедать в одиночестве, но когда я садилась за стол вместе со своей семьей, то начинала еще больше ненавидеть овощи, поэтому я решила, что для меня будет лучше есть отдельно. У меня появлялись мысли о том, что мне было бы намного легче жить одной, но, с другой стороны, именно близкие мотивировали меня доказать, что терапия работает, и именно ради них я хотела снова стать здоровой. Лучший способ завершить сыроедение – заявить окружающим, что оно работает. Но было непросто: когда я освоила правильную граммовку, меня стало преследовать нестерпимое чувство голода (особенно сильное после обеда и перед сном) и желание съесть что-нибудь «запрещенное».
Где-то на 40-й день терапии скончался мой дядя, и я два дня подряд не могла вообще ничего есть.
За время лечения я сильно похудела (с 48 до 39 кг), и муж шутил, что он живет с мумией. Я не чувствовала усталости, крепко стояла на ногах, высыпалась за 5–6 часов сна, легко поднималась с постели. В мою голову пришла ясность, тело перестало быть скованным, я начала читать больше книг. Кожа и волосы приобрели здоровый вид, ушли ломота в пояснице, плечах и менструальные боли.
С наступлением зимы расширился ассортимент овощей, еда стала ярче, а блюда при подаче выглядели очень аппетитно и казались произведением искусства. Естественный вкус каждого ингредиента превратился для меня в маленькое открытие. В конце года я решила, что не буду есть ничего лишнего, и приготовила для семьи целый набор новогодних блюд.
1 января 1981 года по приглашению госпожи Нисимото я посетила утреннее собрание в клинике доктора Коды и, прослушав новогоднюю лекцию, почувствовала себя отдохнувшей, что помогло мне убедиться в правильности выбора диеты.
Когда я вернулась домой, моя семья уже отпраздновала Новый год, и я облегченно вздохнула, увидев, что на столе ничего не осталось. На праздники я поехала к родителям, но хоть мне и можно было только овощи, не сдержалась и наелась обычной едой до отвала под предлогом того, что от одного раза ничего страшного не случится. Небесная кара настигла меня на следующее утро: я не смогла сходить в туалет, а голова и тело будто бы налились свинцом. Доктор Кода с жалостью и состраданием сказал, чтобы я начинала все заново.
После этого случая я громко проговаривала вместе с единомышленниками: «Я не буду есть ничего лишнего», но в душе понимала тех, кто не устоял перед соблазном.