Синдром самозванки. Почему женщины не любят себя и как бросить вызов своей неуверенности

Вы должны быть похожи на персонажа Эрика-Эммануэля Шмитта: «Я не знаю, как быть женщиной, которую требует наше время. Меня почти не волнует наш пол, мужчины, дети, украшения, мода, дом, кулинария и… моя маленькая личность. Потому что женственность требует, чтобы мы поклонялись себе, своему лицу, силуэту, волосам и внешности»[107].

Превратившаяся в объект

Концепция объективации была введена философом Иммануилом Кантом, чтобы показать, что это вектор дегуманизации: «Как только человек становится объектом аппетита для других, все моральные узы растворяются, а рассматриваемый таким образом человек становится только вещью, которую можно использовать»[108]. Две американские феминистские активистки, Катарина МакКиннон и Андреа Дворкин, известные своими исследованиями сексуальных домогательств, изнасилований и порнографии, разоблачают[109] объективацию женщин мужчинами и порнографию, являющуюся, по их мнению, частично ответственной за эту объекти- вацию.

Но именно американские исследовательницы Барбара Фредриксон, заслуженный профессор психологии в Кенане, и Томи-Энн Робертс, психолог и профессор психологии в Университете Колорадо, в 1997 году разработали теорию объективации женщин[110] и продемонстрировали ее влияние на их психическое здоровье. Став сексуальным объектом, женщина деградирует и теряет уверенность в себе.

Эта теория предполагает, что со многими женщинами обращаются как с сексуальными объектами, что приводит к возникновению психических заболеваний, преимущественно встречающихся у женщин (депрессия, расстройства пищевого поведения и т. д.). Этот процесс идет двумя путями. Первый путь прост: опыт сексуальной объективации (когда другие рассматривают как сексуальный объект) напрямую вызывает психические расстройства. Второй путь косвенный и проходит через интериоризацию женщин в глазах других на самих себя. Это называется самообъективацией[111].

График на следующей странице иллюстрирует процесс. Обратите внимание, что flow[112], или «поток», в психологии обозначает психическое состояние полной концентрации человека на том, что он делает, будь то работа, музыка, спорт или что-то еще, любая задача. Это погружение в деятельность сопровождается крайне положительными эмоциями, такими как радость, мотивация, удовлетворение.

Когда женщины становятся сексуальными объектами[113]

Страх не быть воспринятой всерьез

Ограничивая женщин биологической функцией (когда их определяет только материнство) или их телами (чтобы соответствовать канонам красоты), мы снижаем уважение к их интеллектуальным способностям. Эти стереотипы не щадят и ученых. Во всех дисциплинах каждый третий исследователь – женщина. В «Журнале наук» (Journal des Sciences) радиоканала France Culture[114] журналист и продюсер Наташа Триу принимает в соавторы исследования, озаглавленного «Комитеты со скрытыми предубеждениями меньше продвигают женщин, не веря в существование гендерных предрассудков» Изабель Регнер, профессора лаборатории когнитивной психологии Университета Экс-Марсель совместно, с Кэтрин Тинус-Блан, Аньес Неттер, Тони Шмадер и Паскалем Хьюге.

Фактически, один из двух членов комиссии не признает дискриминации, которой могут подвергаться женщины в науке. […] Но в наших результатах также есть решения: обучить членов комиссий, объяснить им, как работают предубеждения, что они, автоматически сохраняясь в памяти, могут влиять на нас без нашего ведома. Осознание и понимание механизмов их работы может помочь нам противостоять этому негативному влиянию.

Писательница Салли Руни поплатилась из-за этой предвзятости. Превознося достоинства грандиозных «Разговор с друзьями»[115] в Tages-Anzeiger[116], швейцарский литературный критик объяснял, что ажиотажу вокруг книги, несомненно, способствуют фотографии автора, «где она похожа на испуганную лань с чувственными губами». Тут же в Twitter появились возмущенные комментарии с хэштегом #dichterdran, немецким каламбуром на слова «писатель-мужчина» и «это похоже на правду». В ответ мы могли прочитать остроумные твиты, такие как: «Жан-Поль Сартр никогда не смог бы избежать интеллектуальной тени Симоны де Бовуар, в этом и заключается трагедия существования». Однако такие комментарии могут только повлиять на уверенность женщин в своих силах.

Это примеры того, что можно назвать серьезным гендерным разрывом. Писательницы-женщины сталкиваются в основном с бессознательным репертуаром невысказанных предположений о ценности своей работы, основанных на представлении о том, что мужчины серьезны, а женщины легкомыс- ленны[117].