Читаем Синица за пазухой. Рассказы и новеллы о войне и не только полностью

Первый день на новом месте тянется всегда долго, а на войне – особенно. Здесь всё непривычно, всё не так, как на гражданке и даже в запасном полку, откуда мы прибыли. Сидишь в траншее, осматриваешься, с бывалыми солдатами-старожилами разговариваешь, расспрашиваешь обо всём. Кто-то охотно отвечает, а кто-то отмахивается, мол, сам всё поймёшь, дай поспать спокойно, пока начальства нет и немец не беспокоит. А мне не спится, какой уж тут сон! Смотрю в нейтральную полосу, а мне говорят, мол, парень, не высовывайся, тут у немцев всё пристреляно, враз башку снесут. И снайперы, и пулемёты. А мы-то почему им высовываться даём? У нас ведь тоже и снайперы, и пулемёты, наверное, есть! А на меня смотрят с таким сожалением, как на ребёнка и тяжело вздыхают: эх, молодой ещё! Не знаешь ты всей правды жизни и войны в частности! Ну, ничего, посидишь, пообвыкнешь, пооботрёшься – перестанешь глупости спрашивать.

Мы думали, что придём на передовую и будем фрицев бить, а вот первый день прошёл – и ничего. И второй ничего. И потом тоже. Даже обидно стало. Что это за война такая? Не знали мы, что вот эти короткие периоды затишья на одном месте – самое благословенное время для солдата-окопника, которое мы потом будем со вздохом вспоминать. Те, кто в живых останутся.

Дорогу в темноте почти не видно, идёшь почти на ощупь, и потому ноги от земли почти не отрываешь, волочишь их лениво, сразу определяя, где яма, а где ухаб. Первый ночной переход очень тяжело даётся, но потом привыкаешь. Человек ко всему приспосабливается, даже спать на ходу учится. Равномерный ритм ходьбы успокаивает, усыпляет. Идёт солдат, ногами передвигает, глаза в землю, вроде как дорогу рассматривает, а на самом деле спит на ходу и носом клюёт. Остановится впереди идущий, он натолкнётся на его спину, проснётся, головой покрутит: что, уже пришли?

Во сне дорога кажется короче. Ты как будто попадаешь в другое измерение и оттуда всё выглядит по-другому. Ты вроде бы и осознаёшь, что идёшь по земле, но земля эта совсем другая и ты другой, и всё вокруг наполняется совсем другим смыслом и содержанием. Мелькают какие-то создания, люди-не люди, они привычные обитатели этого мира, появляются, разговаривают, что-то делают, преображаются, исчезают. Мгновение – и ты уже в другом месте, и в окружении совсем других существ. И никакого удивления у тебя это не вызывает, всё так и должно быть. В том мире всегда так. И живёт там не только твой двойник, в которого ты вселяешься, но и двойники других людей, с кем ты имел дело в этой жизни. Они могут выглядеть как угодно, но ты понимаешь – вот это тот, а это – этот. Ты их безошибочно узнаёшь, от тебя не скроешься. Ты с ними разговариваешь, они отвечают. У каждого свой характер, своё мнение, каждый непредсказуем. Никогда во сне не понимаешь, что это сон. Это просто такой мир. Там возможны любые чудеса. Однако же сон на ходу – необычный. Это полусон-полуявь. Ты понимаешь, что идёшь, вот сквозь ресницы даже ноги свои идущие видишь, хоть и темно, и дорогу чувствуешь, но всё это как будто задний план, а на переднем разворачивается калейдоскоп грёз.

Так много людей и огней и откуда-то звучит музыка. А это кто в толпе? Да это же Димка. Живой. Счастливый. Какой-то чемодан положил на землю, стал его разбирать, как конструктор, на ходу превращая его в такой маленький автомобиль-тележку. А с ним кто? Не могу разглядеть, девушка какая-то. Сели и поехали вперёд, и все вокруг тоже кто на чём. И я, оказывается, еду. Когда успел? Что подо мной? Ничего не понимаю, да и не надо, главное, Димку из вида не упустить. Вот он, впереди мелькает, головой вертит, уверенно так, знает, куда ехать. Я спешу за ним, но его то и дело закрывают другие люди, я не успеваю, мгновение – и он потерялся в толпе. Музыка такая волшебная, светлая и радостная, хоть и с грустинкой. Мотив ложится на душу, я даже не пытаюсь его запомнить, мне кажется, что он навсегда со мной.

Что-то шаркнуло по лицу. Не сразу понимаю, что это ветка. Откуда здесь деревья, мы же ведь по полю шли? Еще одна иголками в щёку. Хвойный лес. Здесь ещё темнее. Главное – не выйти из строя и не потеряться в темноте. Мне что-то снилось только что. Какие-то огни. Какая-то музыка. Не помню. Ноги устали, тело ломит, винтовка плечо отдавила, перевешиваю её на другое. И спать охота – сил нет. Хорошо, что идём медленно. Интересно, я один заснул или все в полудрёме идут? Впереди поляна. Тут посветлей. Интересно, сколько ещё идти?

Ноги шарк-шарк… шарк-шарк…Спина впереди качается…

Перейти на страницу:

Похожие книги

Пропавшие без вести
Пропавшие без вести

Новый роман известного советского писателя Степана Павловича Злобина «Пропавшие без вести» посвящен борьбе советских воинов, которые, после тяжелых боев в окружении, оказались в фашистской неволе.Сам перенесший эту трагедию, талантливый писатель, привлекая огромный материал, рисует мужественный облик советских патриотов. Для героев романа не было вопроса — существование или смерть; они решили вопрос так — победа или смерть, ибо без победы над фашизмом, без свободы своей родины советский человек не мыслил и жизни.Стойко перенося тяжелейшие условия фашистского плена, они не склонили головы, нашли силы для сопротивления врагу. Подпольная антифашистская организация захватывает моральную власть в лагере, организует уничтожение предателей, побеги военнопленных из лагеря, а затем — как к высшей форме организации — переходит к подготовке вооруженного восстания пленных. Роман «Пропавшие без вести» впервые опубликован в издательстве «Советский писатель» в 1962 году. Настоящее издание представляет новый вариант романа, переработанного в связи с полученными автором читательскими замечаниями и критическими отзывами.

Константин Георгиевич Калбанов , Юрий Николаевич Козловский , Степан Павлович Злобин , Виктор Иванович Федотов , Юрий Козловский

Боевик / Проза / Проза о войне / Фантастика / Альтернативная история / Попаданцы / Военная проза
Семейщина
Семейщина

Илья Чернев (Александр Андреевич Леонов, 1900–1962 гг.) родился в г. Николаевске-на-Амуре в семье приискового служащего, выходца из старообрядческого забайкальского села Никольского.Все произведения Ильи Чернева посвящены Сибири и Дальнему Востоку. Им написано немало рассказов, очерков, фельетонов, повесть об амурских партизанах «Таежная армия», романы «Мой великий брат» и «Семейщина».В центре романа «Семейщина» — судьба главного героя Ивана Финогеновича Леонова, деда писателя, в ее непосредственной связи с крупнейшими событиями в ныне существующем селе Никольском от конца XIX до 30-х годов XX века.Масштабность произведения, новизна материала, редкое знание быта старообрядцев, верное понимание социальной обстановки выдвинули роман в ряд значительных произведений о крестьянстве Сибири.

Илья Чернев

Проза о войне