Синица за пазухой. Рассказы и новеллы о войне и не только

Господи Иисусе! Нам всегда говорили, что тебя нет, и никогда не было! Прости меня, грешного! Ты один мне можешь помочь! Спаси и сохрани, господи! Я уже оглох и почти ослеп! Я продырявлен в нескольких местах и истекаю кровью! Я много грешил в этой жизни! Я, наверное, заслужил смерть, но я не хочу умереть сейчас в таких страшных муках! Дай мне искупить свои грехи! Не перед Родиной, перед тобой! Дай мне выжить сегодня! Я обещаю бить фашистскую сволочь до последней капли крови! Я готов погибнуть, но не сегодня! Я должен отомстить! За свои муки, за погибших товарищей, за всех, кто сложил свои головы в этой страшной войне! А если я выживу, то после войны женюсь, нарожаю кучу детей, всех выращу и воспитаю в любви к тебе! Я буду чтить твои заповеди, буду тайно ходить в церковь и молиться за всех грешников, что сгинули в этой адской мясорубке! Господи!!!

Белый потолок. Разве ТАМ есть потолки? Да ещё с мелкими трещинками. Нет, это не рай. Я ещё не умер. Я жив. Где я? Теперь боль почувствовал. Ноги болят. Значит, всё-таки они на месте. Я понял. Это госпиталь. Неужели я выжил? Не могу поверить. И не могу повернуться. Пить хочу. Надо как-то дать знать. Сказать. Крикнуть. Или просто простонать. Раскрываю рот, вместо слов какой-то хрип получается и больно в груди. Через некоторое время в лицо кто-то заглядывает. Женское лицо. Медсестра.

Я потерял сознание в том бою и лежал в воронке 2 дня, меня от обморожения спас снег, выпавший в тот же день, но он же мог меня и похоронить. Нашли меня под ним случайно разведчики, что ночью вышли в нейтральную полосу в поиск, остались там на день и увидели, как из сугроба поднимался вверх едва заметный пар от моего дыхания. Они меня ночью откопали и на носилках-волокушах вывезли в тыл. Несколько суток я был без сознания и очнулся только в госпитале на следующий день после поступления. Сейчас мне уже лучше, врач сказал, что я ещё повоюю. Это хорошо, ведь я же обет дал. Не знаю, остался ли кто ещё живой из наших в том бою, я больше никого не видел. Если кто-то выжил, то я ему передаю свой привет и пожелание скорейшего выздоровления, он, наверное, тоже, как и я, обещал бить фашистов, а обещания свои надо выполнять!

Боевое крещение или спасительная ложбина

На фронт мы прибыли с пополнением 3 недели назад. Школа, голодный тыл, военкомат, 13 месяцев учёбы в училище – всё позади. Нам выдали погоны младших лейтенантов и отправили в Нижний Тагил за техникой. Там, на конвейере, мы помогали подросткам и женщинам собирать наши танки, каждый собирал свой, попутно закрепляя в голове сведения по его матчасти, полученные в училище. Это было полезно. Одно дело теория, совсем другое – своими руками всё пощупать, соединить воедино, увидеть результат. Через неделю танк был готов, его завели, вывели во двор, мне даже дали возможность на нём прокатиться в кресле механика-водителя. Вручили документы, складной нож и фонарик, пожали руку, пожелали удачи. На ж.д. платформу его завёл местный водитель, они в этом деле ассы. Неделю добирались до станции разгрузки, дороги перегружены, состав за составом, и все на фронт: люди, техника, топливо, закрытые вагоны, наверное боеприпасы, продовольствие, различное имущество. В дороге кормили плохо, поэтому я всё время спал, так меньше есть хочется.