Сказ про Доминикану

На обратном пути две туристки из нашей группы – отважная липчанка-водница Лена и заботливая Галя из Самары, жёны ударников-фильтровиков, лечили мою сгоревшую пунцовую лысину кокосовым маслом – очень, знаете ли, помогло. Это был наш предпоследний день в Доминикане.

Прощание

В последний вечер наша группа – флагманы фильтрового дела России – собралась за прощальным столом, специально накрытом для нас в ресторане классической кухни «Шопен». Посидели, потостовались, попели, потрепа-лись. Ресторан находился у искусственного водоемчика, от него тянуло приятной прохладцей. Время от времени бесшумно проплывал маленький мотобот, в котором сидели пианист за роялем и мулаточка, сверкающая белоснежной улыбкой. Впервые в жизни мне довелось попробовать свежих устриц – ощущение неопределенное. Бдительные официанты с неизменными улыбками оперативно заменяли бутылочки с винами. Николаю Зиновьевичу, в знак искренней благодарности, мы подарили большой креольский барабан. Но вскоре нам, увлеченным своим делом мужикам, удалось довольно быстро превратить веселое застолье в небольшое производственное совещание, к явному неудовольствию наших поющих женщин.

После прощального ужина, ожидая автопоезд на площадке у ресторана, мы оживленно продолжали разговор «за бизнес», хотя, понятное дело, никто друг друга особо не слушал. И тут я краем глаза заметил пожилую чету американцев, глазевших на нас с нескрываемым восторгом. Видимо, подобное экзотическое зрелище – столько эмоциональных, энергично жестикулирующих руками «рашинз» – было для них внове. Да ради Бога, «за погляд денег не берут». Усевшись в автопоезд, они на прощание помахали нам рукой: «Гуд бай!»

На рассвете я в последний раз искупнулся и приступил к сборам, настраиваясь на обратное путешествие из лета в зиму. Что ж, сказка рано или поздно кончается. Радовало лишь то, что лететь назад предстояло на два часа меньше – навстречу движению Земли.

Таможенные процедуры и досмотр шли одновременно в одной очереди на многие рейсы, в основном, в Штаты и Канаду. Купили обещанную по прилету фотографию (как давно это было!) с изображением нас с Галей, только что ступивших на землю Нового Света, в обнимку с двумя аборигеночками. Точнее, купил я – Галя сама себе не понравилась: слишком, говорит, заметен испуг от неожиданной съемки и первых впечатлений – аж глаза круглые. Провожали в полет те же музыканты, что и встречали. Я отдал им самый последний доллар. «Грасийас»!

В ожидании приглашения на посадку, я наблюдал, как по аэропорту метался рязанец Алексей из нашей группы, лихорадочно фотографируя все подряд. Заметив мой удивленный взгляд, он пояснил, что глобально расслабившись в отеле, совершенно забыл про взятый из дома фотоаппарат, а жена, мол, потребует фотоотчет о поездке. Они с земляком-компаньоном Дмитрием почти все время отдыха пролежали в теньке на топчанах у ближайшего к их бунгало бассейна с баром, неспешно потягивали ром и алкогольные коктейли, вздыхая по поводу отсутствия русской водочки, да изредка окунались в голубую водичку бассейна. Барменша, «выдрессирован-ная» ими за доллар в день, мгновенно подносила друзьям-земелям по очередному стаканчику, завидев условный знак – поднятую руку. Даже тужиться, вставать лишний раз не надо было! Из отеля они никуда не выбирались, хотя на пляже у воды я видел их лишь однажды. Что ж, это тоже вполне полноценный отдых, хотя и абсолютная противоположность «доктрине» активного отдыха наших энергичных коллег из Иванова!

И вот, уже знакомый нам «Боинг». Публика в самолете была почти та же, что и десятью днями раньше. Поднявшись по трапу, я в последний раз обернулся, набрал полные легкие теплого, ароматного тропического воздуха и, шумно выдохнув, нырнул во чрево лайнера.

Всё! Домой. В сибирские снега. Прощай, солнечная благодатная Доминикана! Я люблю тебя!

Кольцово, 2008 год