Сказания о Русской земле. Книга 4

В том же феврале 1611 года нижегородцы писали вологжанам: «В нынешном 7119 году писали мы к вам наперед сего многажды и гонцов от себя послали, чтоб вам прислати к нам, для договору и о добром совете, людей добрых изо всех чинов, сколко человек пригоже; а самим бы вам, собрався с ратными людми и с нами с околными городы сослався, стати за православную крестьянскую веру и за Московское государьство, на Полских и на Литовских людей, заодин, чтобы Полские и Литовские люди Московского государьства не овладели и нашия общия православныя крестьянския веры в Латынство не превратили… И вам бы, господа, попамятуя Бога и Пречистую Богородицу и Московских Чюдотворцов Петра, Алексея, Иону, собрався с ратными людми и сослався с околными городы и с нами, итти к царьствующему граду Москве… И вам бы, господа, однолично поспешити походом, чтоб нам Московскому государьству вскоре помочь учинити. А с Рязани думной дворянин Прокофей Ляпунов, а с Колуги бояре, по ссылке с Сиверскими и с Украйными городы, ко царьствующему граду Москве на Полских и на Литовских людей пошли».

Через несколько дней нижегородцы вновь писали вологжанам: «Писали мы к вам преж сего, чтобы вам на Вологде и в уезде собрати всяких ратных людей, конных и с льгжми, и велети им со всею службою готовым быти в поход к Москве; а Генваря в 27 день писали к нам с Резани воевода Прокопей Ляпунов, и дворяне, и дети боярские, и всякие люди Рязанския области, что они, по благословению святейшаго Ермогена, Патриарха Московского и всеа Русии, собрався со всеми Сиверскими и Украйными горолы, и с Тулою, и с Колужскими со всеми людми, идут на Полских и на Литовских людей к Москве… Да того ж дни прислал к нам святейший Ермоген, Патриарх Московский и всеа Русии, две грамоты: одну ото всяких Московских людей, а другую, что писали из-под Смоленска Московские люди к Москве, а мы те грамоты, подклея под сю грамоту, послали к вам на Вологду; да приказывал к нам святейший Ермоген Патриарх, чтобы нам, собрався с околными и с Поволжскими городы, однолично идти на Полских и на Литовских людей, к Москве вскоре. И мы, по благословенью и по приказу святейшаго Ермогена, Патриарха Московского и всеа Русии, собрався со всеми людми от Нижнего и с околными людми, идем к Москве… И вам бы, господа, однолично пожаловати, на Вологде и во всем уезде собрався со всякими ратными людми, на конех и с льгжми, итти со всею службой к нам в сход тотчас, немотчав, как из Нижнего к вам отпишем, где вам придти в сход, и однолично бы к Москве подвиг учинить вскоре, не иного чего ради, но избавы крестьянския чтоб топерво Московскому государьству помочь на Полских и на Литовских людей учинити вскоре, докаместа Московского государьства и окрестных городов Литва не овладели и крестьянския веры ничем не порушили, и докаместа многие люди не прельстилися и крестьянския веры не отступили, чтобы всем нам топерво за православную крестьянскую веру и за свои души стати заодин…».

К этой грамоте вологжанам нижегородцы приложили список полученной ими грамоты в «преименитый Новгород Нижней» от Прокофия Ляпунова, который, между прочим, писал: «Генваря, господа, в 24 день, писали вы к нам с сыном боярским с Иваном Оникиевым, что Генваря ж в 12 день приехали с Москвы к вам, в Нижней, сын боярской Роман Пахомов да посадской человек Родион Мосеев, которые посланы были от вас к Москве, ко святейшему Ермогену, Патриарху Московскому и всеа Русии и ко всей земли, с отписками и для подлинных вестей; а в роспросе, господа, вам сказывали, что приказывал с ними в Нижней к вам святейший Ермоген, Патриарх Московский и всеа Русии, речью; а писма, господа, к вам не привезли, что-де у него писати некому, дияки и подьячие и всякие дворовые люди пойманы, а двор его весь розграблен…

И мы, господа, про то ведаем подлинно, что на Москве святейшему Ермогену, Патриарху Московскому и всеа Русии, и всему освященному собору и христоименитому народу, от богоотступников от бояр и от Полских и от Литовских людей гоненье и теснота велия; и мы бояром Московским давно отказали и к ним о том писали, что они, прелстяся на славу века сего, Бога отступили и приложилися к Западным и к жестосердным, на своя овца обратились, а по своему договорному слову и по крестному целованью, на чем им договоряся корунный гетман Жолкевский королевскою душею крест целовал, ничего не совершили. И на том, господа, мы сослався с Колуженскими и с Тулскими и с Михайловскими и всех Сиверских и Украйных городов со всякими людми, давно крест целовали, что нам за Московское государьство с ними и со всею землею стояти вместе, заодин, и с Литовскими людми битись до смерти…».