Сказки дядюшки Стёбуса: Дядя Миша

- Ты эта… Игорюх… с мысли-то меня не сталкивай, я и так что-то на ней неуверенно стою! - взмолился дядя Миша, - тебе волю дай, любого заболтаешь!

- Ага… Мне только вволю дай! - поддакнул я.

- Ну вот! - расстроился дядя Миша, - об чем мы начали?

- Начали мы, дядь Миш, пить об сельском хозяйстве, шибко кручинясь по его упадку!

- Ага! - дядя Миша разлил еще по одному стакану, - вот, иду я значит, по полю. А навстречу мне агрономша наша пылит на "козелке" своем… Ну, остановилась она поболтать со мной - мы жа с ей в молодости дружили очень!

И дядя Миша мечтательно умолк, глядя в пустой стакан и вспоминая светлые деньки своей молодости. Я наполнил стаканы - чтобы ему вспомнились еще и темные ночки.

- Ну, дядь Миш, за агрономшу! - произнес я тост и мы, чокнувшись стаканами, выпили.

- Да-а-а-а, - протянул задумчиво дядя Миша, - Какая баба, а, Игореха! Молодая была - парни за ней стаями бегали!

- Ага! - поддержал я его, - ей бы скинуть годков 20 и килограммчиков столько же - даже я б за ней стаей бегал бы!

- Ну ты того! Ты когда-нибудь будешь серьезным? - опечалился дядя Миша моей несерьезности.

- Конечно, дядь Миш! - закивал я головой, - помру и, наверное, стану серьезней некуда. Хотя многие в этом и сомневаются…

- Типун тебе на язык! - пробурчал дядя Миша.

- Ладно! - легко согласился я, - а лучше мне на язык еще стаканчик рому!

Пока пили мы жуткое пойло, присланное развивающемуся советскому народу от дружеского народа не менее развивающейся Кубы, поведал мне вкратце дядя Миша о разговоре своем с агрономшей. Я вам его перескажу еще в более сокращенном варианте, чтобы не растекаться навозом по сельским полям.

Тьфу ты!…мыслью по древу!

Короче, мужики в большинстве своем вывелись: молодежь поуезжала в города, а более умудренным годами и опытом надо было одно - выпить, да поспать. Работать они, конечно, работали - трудодни им ведь отбатрачивать надо было, но работали спустя рукава и в перерыве между пьянками. Так что надежда всего сельского хозяйства нашего района была только на дядю Мишу и, конечно же, меня. Поскольку люди мы городские, серьезные и - окинул дядя Миша ясным взором три пустых бутылки и одну полупустую - почти непьющие. Так что дорога у нас была одна - в поле, помогать знатным сельским механизаторам, наставлять их на путь истинный. Или куда их там наставляют - на борозду?

- Дядь Миш! - сробел я, - а я это… пахать не умею!

Пахать, как оказалось, и не надо было уметь. Засунули нас в бригаду, которая занималась уборкой льна. Кто не знает, расскажу.

Едет, значит, по полю трактор и тянет за собой такую хрень железную, типа косилки, с торчащей трубой. Косит эта хрень лен и тут же его обмолачивает; коробочки льняные по трубе сыпяться в мешок, который держит мешочник…ээээ…ну человек, который и должен его держать по штатному расписанию, а конопляная соломка валится за хренью на землю.

Опаньки! Прошу прощения, не конопляная , конечно же, соломка, а льняная ! А то подумаете еще чего не то о нашем сельсом хозяйстве…

Короче, очень веселая работка: шумно, пыльно и жара еще непомерная, как назло. Меня, как самого умного, поставили помощником механизатора. Мое дело было следить за наполнением бункера и дергать за рычаг, который - если дернуть в одну сторону, открывал поток льняных коробочек в мешок, который держал мешочник и который по заполнению оттаскивали два помощника мешочника - старший помощник и младший помощник мешочника. А вот если этот рычажок дернуть в другую сторону, то - как, наверное, догадались уже люди, изучавшие в свое время мехмат и прочие науки, - перекрывал доступ коробочек к мешку.

Короче, полный шайтан-арба ! Едет, косит, да еще и механизирована по самое не хочу!

А что же в это время делал дядя Миша? - спросите вы меня. Дядя Миша был назначен бригадиром нашей полу-инвалидной команды и в силу своего положения, ничего не делал, а просто лежал на солнышке и жевал травинку. Когда же мы заполнили своим трудом весь прицеп мешками, он лениво встал, пересчитал мешки, занес полученную цифру в специальную тетрадочку и скомандовал перерыв.

- Ну что, мужики, - сказал он, скептически разглядывая нас, - а не испить ли нам чего-нибудь бодрящего?

- Испить, испить! - дружно оживился личный состав.

- Ну тады хто дует в сельмаг?

- Да ты что, дядь Миш! Им же не продадут! - урезал я бригадирский замах.

- То есть как не продадут? - вытаращился на меня дядя Миша, - пойла же в сельпо хоть запейся!

- Так то оно так, - начал растолковывать я кэпу, поражаясь его неосведомленности, - но колхозникам на период битвы за урожай, а так же и с урожаем, продают в жутко ограниченных количествах и только по окончанию рабдня!

- Стебешься опять? - опешил дядя Миша, - мне ж в любое время Томка продает!

- Нет, нет, - наперебой бросились уверять дядю Мишу мужички, - Иг а рь дело гутарит!

- Так тебе ж, дядь Миш, конечно - продают! Ты ж не колхозник, законом тебе не возбраняется пить когда только душа пожелает!

- Мдааа… - задумчиво почесал дядя Миша в затылке, - что-то я не знаю таких законов!