Сказки дядюшки Стёбуса: Дядя Миша

- Почему это врал? - возмутился я, - хочешь одиночных? Будут тебе - хоть одиночные, хоть очередями!

- А что для этого надо? - заинтересовался дядя Миша.

- Как всегда! Коньяку, вина и шоколада! - радостно взвился я, окончательно понимая что дядя Миша снова спасся. - Дет я м мороженого, бабам - цветы!

После чего мы весело пошли знакомиться с одинокими мамашами и их очаровательными дочками.

БреднЯ шестая:

Дядя Миша

и призрак старого костела.

Как- то поехали мы с дядей Мишей к родным корням. В края, так сказать, рождения. Конечно, ездили мы туда постоянно, но вместе -не так уж и часто. Про дорогу рассказывать не буду - трое суток беспробудного веселья, с песнями, плясками, пьяными проводницами и прочими прелестями беспутной жизни. Упс, пардон - попутной жизни!

Вот, значит, приехали мы каждый в свою деревню, осамогонились немного… Тьфу ты черт, что это со мной сегодня?! Я хотел сказать - ополлитрились… ээээ… вот же незадача… слово совсем вылетело, как воробей… Акклиматизировались, во!

И вот однажды сижу я, значит, весь акклиматизированный, только-только от топора и плахи (дрова рубил бабушке своей), и мечтаю о вечере, который вот-вот должен был наступить. Договорился я с одной местной девушкой, оператором машинного доения, после кино пойти на сеновал - звездами любоваться. И в самый разгар моих мечтаний об ужине и свидании (именно в таком порядке), вдруг вваливается в хату дядя Миша, весело гремя всеми своими авоськами. Вы, кстати, не заметили - дядя Миша почему-то всегда вваливается вдруг ! Нет бы вваливаться как все люди, по-тихоньку, стукнув для приличия в дверь. Хотя, надо все ж признать честно, иногда дядя Миша все-таки стучит в дверь. Ногой, когда руки заняты.

- Ну, хлопцы и дивчыны, здоровеньки булы! - поздоровался он на местном диалекте. - Як делы? Шо робите?

- Отдых роблю, дядь Миш, - лениво откликнулся я.

- Ну-ну! Устал мух считать? - весело подколол меня дядь-Миша, - тяжкое это занятие, Игoрюха, тяжкое!

- Да ладно тебе, Миша, хлопец дров воз переколол, отстань от него! - вступилась за меня бабушка. - Я вот сейчас лучше соображу чего-нибудь на скору руку!

- Сообрази, Григорьевна, сообрази! - согласно кивнул дядя Миша, доставая пару пузырей кубинского рому. - Это нам не лишне будет!

Тут я немножечко отвлекусь, пока дядя Миша откупоривает бутылки: во-первых, деревенское "на скорую руку" - это вам далеко не "чем бог послал" из "12-ти стульев" Ильфа и Петрова. Это… даже слов не подберу - это ого-го! Короче, столько всего, что городскому человеку за неделю не съесть, если только всех друзей и знакомых пригласить. И во-вторых, кубинский ром - это такая вещь… кто не пил - никогда и не пейте! Шешьдесят градусов смерти! Но вот дядя Миша любил его отчаянно…

Короче, вернемся в хату. Вот, разливает значит дядя Миша первую порцайку по стакан а м, мы вздрагиваем это дело за хозяйку данного дома, и дядя Миша осведомляется у меня: - Собираешься куда-то вечером?

- О-о-о-о! - мечтательно протянул я, глядя затуманившимися от счастья глазами куда-то за плечо старого капитана. (Ну люблю я астрономию, что тут поделаешь!) Но тут что-то меня насторожило - то ли в дяди Мишином тоне, то ли в его взгляде. - А что?

- Да нет-нет, ничего! - как-то поспешно ответил дядя Миша, разливая вторую порцию. - "О-о-о-о" - это дело хорошее… правильное дело! Ну, - чокнулся он со мной, - будем!

И мы были. Но какой-то червячок внутри меня копошился всеми своими сорока лапками и не давал мне покоя. Что-то все реальнее выглядывал из-за плеча дяди Миши гордый птах обломаист. Но, желая продлить мгновения надежды на несбудущее счастье, я не задавал дяде Мише больше вопроса "А что?".Так и посидели мы еще немного, усиленно двигая челюстями и думая каждый о своем.

- А я вот, Игорюха, - кивнул дядя Миша наконец-то на авоськи, - в ночное иду!

- Да ну! - радостно вскинулся я, резонно предположив, что смотреть на звезды в ночном, в стогу сена, будет гораздо романтичнее, - А меня берешь?

- А то! - кивнул дядя Миша, - конечно!

При этих словах мне послышалось хлопание крыльев обломаиста, поспешно улетающего прочь. На радостях хватил я еще стакан рому и накинулся на закусь, как голодный беженец из недоедающих стран.

- Я вот, правда сомневался, брать ли тебя… Но раз ты сам напросился… - дядя Миша уже разливал по-новой. - Тут такое дело, понимаешь ли… Поспорил я с мужиками нашими, что мы с тобой в старом костеле ночь проведем, и ничего с нами не будет!

Обломаист радостно защелкал клювом. Я механически выпил стакан рома, не почувствовав ни вкуса, ни градуса. Ночное неблагополучно накрылось медным тазом вместе с астрономией и прекрасной операторшей машинного доения.