Сказки дядюшки Стёбуса: Дядя Миша

Теперь, пока тогдашний я пытаюсь придти в себя, мы сделаем еще одно отступление, которое тут крайне необходимо. Старый костел распологался в районном городишке ( 5 км от нашей деревни и 10 - от дяди Мишиной). Стоял он на самом высоком месте городка, почти напротив православной церкви, но в отличии от нее был заброшен. Славился он тем, что (по местным преданиям), обитал там жуткий призрак. По ночам бродил он по костелу, жутко завывая и гремя цепями. Находились люди, которые пытались провести там ночь, после чего их находили или упавшими с какой-нибудь лестницы вниз головой, или вообще повесившимися. Как-то мы, еще пацанами, решили толпой узреть этого призрака. Ровно в полночь у кого-то со страху забурчало громко в животе - так мы бежали все 5 километров до своей деревни не оглядываясь. Такое вот веселенькое местечко - как раз, самое подходящее, чтобы ночью там попить рома. В конце семидесятых приезжала туда толпа ученых, понаставили там кинокамер, прожекторов; но призрак почему-то не появился.

- Ну что ж, - обреченно промямлил я, - костел, так костел! Все равно мне вроде делать было нечего…

- Да я ж тебя не неволю, - пробасил дядя Миша, щедро наливая в стаканы, - нет, так нет!

- Почему же "нет"? - обиженно вскинулся я. Не хватало, чтобы надо мной потом смеялись, что я, большой мальчик, призрака испугался! Тем более те, кто его сам боится. Да и красавиц местных, любящих астрономию, было много - операторов и других профессий; а дядя Миша был один. - Я разве говорил такое слово: "нет"?

Короче, собрали мы закусь, взяли авоськи, свечки (не от геморроя, а стеариновые - которые путем горения свет дают) и на попутке доехали до райцентра. Костел стоял мрачный и угрюмый, глядя на нас заколоченными дверями и окнами. Сзади нашлось одно окошко с отломанными досками, через которое мы и проникли вовнутрь. Расположились на алтаре (или как он там в костелах называется?), расстелили газетки, разложили закусь… Молча ухайдахали пару пузырей рома. Говорить что-то не хотелось, место было какое-то… больше располагающее к молчанию. Наконец наступила долгожданная полночь. "Бьют часы-ы-ы-ы на стар-р-рой б-б-башне… про-о-овожают день вче-е-е-ера-ашний", - начал было выводить я дрожащим голоском, но тут же сорвался и замолчал. Дядя Миша смотрел куда-то за мою спину, и так смотрел скажу я вам! По моей спине тут же забегали разбуженные мурашки, холодно щекоча меня всеми своими крошечными лапками. Кучеряшки на моей голове выпрямились и встали дыбом. Я медленно оглянулся. За спиной моей, шагах в пяти, стояло что-то такое полупрозрачно-колеблющееся, напоминающее проекцию человека с бледным лицом, испачканым кровью. Почему-то я сразу вспомнил что давненько не ходил в туалет.

- Дзянькую, панове! - почти неслышно прошелестело это. - Проше браздо - яка година буде?

- Якое табе дзянькую, - возмутился дядя Миша, - подкрался яки тать! Я с переляху чуть в портки не наробыв, пся крев!

Я же молча сидел, пытаясь оттаяться от скамьи, к которой намертво примерз, позабыв слова не то что польские, по-русски и то - если что и помнил, то только матерное. Для того, чтобы не переводить все сказанное, буду рассказывать сразу на русском.

Вот, значит, возмутился дядя Миша: какой мол, тебе здравствуйте, когда ты подкрался как враг к партизанам, что дядь-Миша с перепугу чуть не…гм… протрезвел, сукин он сын (призрак, конечно). Тут призрак обиделся, начал завывать чего-то, из чего я с огромным трудом понял, что он никакой не сукин сын, а самый что ни на есть настоящий польский шляхтич. И что ему тоже не улыбается бродить тут, глядя на наши нетрезвые лица неизвестной национальности.

- Ладно, шляхтич, не держи обиду! - сказал ему на это дядя Миша, разливая щедрой (правда все ж слегка дрожащей) рукой по стаканам ром. - Давай, выпьем за здоровье там, иль за упокой - это как пожелаешь.

Призрак очумело молчал. Я тоже.

- Ну что? Долго ром греть будем? Игорюха, бери стакан! Ты, несчастье этого места, тоже!

- Как же я могу пить, если я - призрак? - ошарашенно прошелестело видение, - если б такое было возможно!

- Да, дядь Миш, - начал оживать я, беря негнущейся рукой стакан, - он же призрак! Бесплотный дух то есть! То есть пить он вроде по определению не может!

- А он пробовал? - спросил дядя Миша.

- А Вы это… пробовали? - переадресовал я вопрос призраку.

- Нет… - удивленно прошептал тот, - Да мне и не предлагал никто!

- Вот мы и предлагаем! - осмелел я, - давай, за знакомство, что ль!

Призрак недоверчиво приблизился к стакану, заглядывая в него то так, то этак.

- Да не боись ты, не отравлено! - хохотнул дядя Миша.

Призрак покрутился-покрутился, да и обволок как-то стакан, после чего жидкость из стакана начала убывать.

- Ну вот и добре! - обрадовался дядя Миша, - а то не пью, не пью… Вот, представляю тебе нас! Я - Михаил! Вот это чудо с выпученными глазами - Игореха. А ты хто таков будешь, исчадие?

- Я не исчадие, я - польский шляхтич, Анджей Глюк, - ответило Оно. - Жертва коммунистических антирелигиозных репрессий.