Сказки дядюшки Стёбуса: Дядя Миша

Я опешил, проглотив целиком горячую картофелину. Конечно, когда дело касалось помполитов, можно было ждать чего угодно, но такого? Я недоверчиво покосился в окно - может мне было так хорошо, что я впал в зимнюю спячку, и на дворе уже весна, так сказать, конец мая месяца, когда энтузиасты с песней высаживают на камнях картошку. Но нет, на оконном стекле успокаивающе блестел пятисантиметровый слой льда, пар при дыхании привычно вырывался изо рта.

- Ээээ… дядь Миш, - проблеял я растерянно, хватив очередную порцию пития, чтобы залить пожар, разгорающийся внутри, - сажать? Картошку?!

- Ну да! Этот инвалид умственного труда, небось со своим ампутированным мозгом с пионеров в секретарях ходил, ни на что большее и негоден! Я ему - мол, пока может не будем, а в рейсе я б ему мозги прочистил да на место поставил! А он уперся рогом, лось таежный, и ни в какую!

- Дядь Миш! - чувствуя, как какая-то мысль блуждает в темноте извилин моего сознания и не спешит высовываться на свет, - ты-то надеюсь, не собираешься ее сажать?

- Нет, конечно! - угрюмо сказал дядя Миша, ловко откупоривая новую бутылку, - что я, больной что ли, как этот, уроненный в детстве? - он сделал паузу, опрокидывая стакан и закусывая картошиной.

- Уфф! - вздохнул я с облегчением, про себя, - хоть один нормальный человек в этом дурдоме!

- …хотя, может и следовало б, да я наоборот, - продолжал дядя Миша, - выдергивать ее поеду! Не идти ж в рейс совсем голодными, если помполит - совсем дурак?

Тут я почувствовал, что водка, только что радостно разбегавшаяся по жилам животворным теплом, замерзла напрочь и упала куда-то на дно меня. Вся волосатость моя зашевелилась и встала дыбом. Краем глаза я заметил, как комсомолка Ира дрожащей рукой взяла отклоненный ранее стакан и единым духом опустошила его.

Н- да, -мрачно констатировал я факт, - явно я сплю и вижу кошмар!

- Дядь Миш! Что он у вас, совсем-совсем? - озадаченно спросил я, - она ж пропадет на фиг!

- Ну пропадет-не пропадет - это уж не наше дело, но пока эту посадють, пока новая появится, что мой экипаж - голодным будет ходить?

- Я. это… Пойду, "Время" может посмотрю? - неуверенно прошептала Ирина, по-видимому совсем теряя нить разговора, - А то завтра политинформация, а я о последних новостях не слушала…

- Иди, иди, деточка, - хмуро проворчал дядя Миша, - там как раз сейчас "Спокойной ночи, малыши" должны начаться.

Оставшись на кухне вдвоем мы молча пили водку под уже остывшую картошку. Дядя Миша что-то все бурчал под нос, а я все не мог отделаться от картины великого художника Репина "Досрочная посевная в условиях вечной мерзлоты", причем в реальности происходящего я уже перестал сомневаться, ведь были же когда-то вполне серьезные планы сажать у нас кукурузу и рис, для чего и надо-то было всего повернуть реки вспять… Но очень печально было воображать, как одни долбают мерзлую землю кирками и ломами чтобы закопать в нее картошку, а другие потом так же целенаправлено долбают, чтобы выкопать… Прям "Как закалялась сталь"…

- Ну что молчим, как на собственных поминках? - не выдержал дядя Миша, - что, случилось чего?

- Да я, вот, дядь Миш, представляю как вы эту картошку… Одни сажают, а другие тут же выкапывают!

- Кого выкапывают? - вытаращился на меня дядя Миша.

- Ну…, - опять почувствовав себя где-то не здесь, неуверенно промямлил я, - картошку… из-под снега…

- Чего-то ты мне тут не то говоришь! - озадачился дядя Миша, - какого хрена я буду выкапывать картошку из-под снега? Как она там окажется-то?

- Ну так… - совсем теряя связь с реальностью почти прошептал я, оглядываясь, - так ведь сажать же ее собрались!

- Ну! - так же, оглядываясь, прошептал дядя Миша, - а под снегом-то чего она делать будет?

Я молча хлопал глазами, пытаясь привести разбежавшиеся мысли в порядок. Ничего не получалось, видимо разбежались они далеко.

- Не, - проворчал дядя Миша, извлекая еще один пузырь из не-авоськи, - без бутылки тут не разобраться! Давай, выпей, и внятно, так сказать, членом раздельно, объясни старому тупому капитану, что за муть ты тут несешь!

Выпив для приведения себя в более-менее осмысленное состояние еще стакан водки, я, зажмурившись, наполовину жестами начал объяснять старому…гм… капитану - что же привело меня в замешательство:

- Ну так это ж… - жест рукой на окно, - январь же на дворе! (Знамо дело, не июнь! - кивком подтвердил мои слова кэп). Мороз же, едрыть его, - щелкнул я для наглядности по бутылке, - сорокет градусов! (снова согласный кивок). Ну тык! А вы! Картошку сажать! - сделал я жест, как будто лопатой копаю землю, - и выдергивать! - соответствующий жест.

Дядя Миша вылупился на меня в немом изумлении, забыв про полный стакан в руке.

- Ты чего? того? - покрутил он пальцем у виска, - До этого б и наш помполит бы не додумался! Есть у нас там такая, завпродбазой, Картошкой мы ее зовем… Ворюга - жуткая!… Вот ее сажать собрались! В тюрьму! А не в землю! Ну ты вообще - "того"!