Читаем Сказки про Мика. Часть 1 полностью

Неожиданно где-то вдали мелькнул лучик света. Шох стал продвигаться в ту сторону. Чем дальше шёл, тем светлее становилось. Подойдя ближе, он понял, что тот пробивался в щелку между плинтусом и панелью стены. Эта щель была довольно широкая, но не настолько, чтобы в неё мог пролезть бурундук. Крепкими зубами он расширил это отверстие настолько, что у норки появился еще один выход. Выход – это хорошо. Но куда он привёл?

Высунув голову, бурундук увидел, что попал в необыкновенное место. Раньше он не знал, что из себя представляет человеческое жильё, поэтому немного даже опешил. Вместо земли и росшей на ней травы под ногами оказался красивый, блестящий, удивительно скользкий пол. Не видя нигде опасности, Шох прыгнул вперёд и покатился, как по льду. Его коготки не могли никак за что-нибудь зацепиться, поэтому Шох долетел до противоположной стенки, которая его и остановила. Он осмотрелся. Вокруг стояли стол и стулья. С потолка свисали красивые люстры. Все блестело и сверкало чистотой.

Шох понял, что попал в сокровенное человеческое жилище, но он смотрел на все совершенно равнодушно. А что здесь интересного, если еды нет?

Тут на невысоком столике у окна что-то зашуршало. Шох насторожился. А вдруг это опять зубастый кот? Но вроде всё было тихо и спокойно. Потом шорох раздался снова. Интересно, что там? Как туда попасть? Взгляд его упал на свисающую штору. По ней он стал карабкаться, пока не добрался до стола, на котором стояла не то чтобы большая, а просто огромная клетка. Там в углу кто-то копошился в куче разноцветных лоскутков. Внезапно из этого вороха тряпочек выглянула симпатичная мордочка такого же бурундучка, каким был и Шох.

– Ты кто?

Мордочка испуганно спряталась, но спустя некоторое время она снова выглянула.

– Это ты кто такой?

– Я Шох. Меня в дом загнал ужасный кот. А так я жил в лесу и готовился к зимовке. А ты откуда и как тебя зовут?

– Я Лия. Я здесь живу. И всегда жила сколько себя помню здесь одна. Мне очень грустно, потому, что не с кем общаться. Вот ты первый, кто сюда попал, и с кем я разговариваю. А так обычно меня берут на руки только хозяева: гладят меня и причёсывают. Вообще-то я и сама могу это делать, но когда за мной ухаживают, то это очень приятно. Заходи сюда ко мне в гости!

– Как же я могу к тебе зайти, если ты в клетке?

– А заходи прямо в дверцу. Видишь, она открыта!

– Как открыта? Почему ж ты тогда не убежишь отсюда?

– Убежать?! Зачем? Да, залезай же, я тебе всё сейчас покажу и расскажу!

Шох легко забирался по прутьям до открытой дверцы, через которую он и попал внутрь. Он с удивлением рассматривал убранство клетки, а Лия всё показывала и рассказывала:

– Вот смотри, видишь это большое колесо? Я сейчас залезаю внутрь его и начинаю бегать, а колесо крутится! Я бегу быстрее, и колесо крутится быстрее! Так могу бежать сколько угодно, пока мне не надоест. А вот это зеркальце – в него можно смотреться, показывать язык и строить глазки. А это лесенки, качели, мостики – ну, это всё для беганья и прыганья.

– А это что такое? – Шох показал лапкой на два больших кубика из каких-то нитей с отверстиями. Строения очень напоминали беличье гнездо, но было меньших размеров. Лия небрежно махнула лапкой:

– Ах, это? Это мой домик и моя кладовая.

– А кладовая у тебя полная еды?

– Зачем? Ну, лежит там немного зёрнышек. А так посмотри: вот кормушки, в которые люди мне каждый день насыпают всё, что я пожелаю, вон вверху видишь, висят грозди сухих ягод. А вот свежие фрукты и овощи. Так что запасаться мне совсем не нужно.

Пока Лия всё это показывала и перечисляла, глаза у Шоха становились всё больше и больше. Наконец он собрался с духом и сказал:

– Так, Лия. Подожди. Дай теперь мне спросить тебя. Я так понимаю, что ты здесь живёшь одна?

– Да, я бедненькая, одна здесь живу.

– Ты живешь в клетке, дверь у которой не закрывается, и ты в любое время можешь выйти и уйти?

– Ну, да.

– Для тебя здесь сделаны эти два домика, в одном из которых ты живёшь, а другой тебе просто не нужен?

– Да.

– И люди тебе понаделали всевозможных развлекашек и дают кучу каждый день объедашек?

– Ты же сам видишь, что да!

– А ещё тебя гладят, расчесывают и причесывают?

– А разве бывает по-другому?

– А ещё тебя не пытаются съесть совы, филины, куницы, да просто, в конце концов, коты?!

– Фи. Вот ещё! Пусть только попробуют!

Шох снова задумался, а потом сделал вывод:

– Я всё понял! Ты живешь в раю! В раю для бурундуков. Я ни за что не уйду отсюда! Я тоже хочу жить в раю!

– Подумаешь, заявление он сделал! Да живи, сколько хочешь! Я сама хотела тебе это предложить, чтобы мне было не так скучно и одиноко. Но я просто боялась, что тебе свобода будет дороже этой ужасной клетки.

– Какая у тебя клетка, если она открыта, и ты в любой момент можешь уйти?!

Ответить Лия не успела, как дверь в комнату открылась, и в неё вошли два человека. Это были отец с сыном. Сын подошел к клетке и воскликнул:

– Папа, посмотри, у нас прибавление! В клетке сидит ещё один бурундук!

– Вот здорово! Интересно, откуда он взялся? Ну, уж раз забрался – пусть живёт. Вдвоём им веселее будет.

Перейти на страницу:

Все книги серии Школьная библиотека (ПЦ Александра Гриценко)

Золотая Роза (сборник)
Золотая Роза (сборник)

Золотые руки и золотые волосы вместо любви и тепла родных и близких, вот такая расплата за непослушание ждёт девочку Полину из сказки «Золотая роза». Ослушавшись няню, она полетела на облаке с незнакомым человеком в Золотую страну и попала в западню. Надежда на возвращение домой призрачна и нереальна. Но юная героиня всё же пытается найти путь к спасению. Полина понимает, как важно всё хорошенько обдумать и лишь потом принимать решение. Ошибаться нельзя. Время в песочных часах струится слишком стремительно…Герой сказки «Исчезнувший город» понимает, что Огонь Божьей Любви – лучшее средство против всех неприятностей. Борьба между светом и тьмою, добром и злом идёт с тех самых пор, как существует человечество. Она не закончится до тех пор, пока люди не поймут, что победить тьму каждый должен внутри себя…

Елена Ивановна Федорова

Сказки народов мира

Похожие книги

Околдованные в звериных шкурах
Околдованные в звериных шкурах

В четвёртой книге серии Катерине придётся открыть врата в Лукоморье прямо на уроке. Она столкнётся со скалистыми драконами, найдёт в людском мире птенца алконоста, и встретится со сказочными мышами-норушами. Вместе с ней и Степаном в туман отправится Кирилл — один из Катиных одноклассников, который очень сомневается, а надо ли ему оставаться в сказочном мире. Сказочница спасёт от гибели княжеского сына, превращенного мачехой в пса, и его семью. Познакомится с медведем, который стал таким по собственному желанию, и узнает на что способна Баба-Яга, обманутая хитрым царевичем. Один из самых могущественных магов предложит ей власть над сказочными землями. Катерине придется устраивать похищение царской невесты, которую не ценит её жених, и выручать Бурого Волка, попавшего в плен к своему старинному врагу, царю Кусману. А её саму уведут от друзей и едва не лишат памяти сказочные нянюшки. Приключения продолжаются!

Ольга Станиславовна Назарова

Сказки народов мира / Самиздат, сетевая литература
На пути
На пути

«Католичество остается осью западной истории… — писал Н. Бердяев. — Оно вынесло все испытания: и Возрождение, и Реформацию, и все еретические и сектантские движения, и все революции… Даже неверующие должны признать, что в этой исключительной силе католичества скрывается какая-то тайна, рационально необъяснимая». Приблизиться к этой тайне попытался французский писатель Ж. К. Гюисманс (1848–1907) во второй части своей знаменитой трилогии — романе «На пути» (1895). Книга, ставшая своеобразной эстетической апологией католицизма, относится к «религиозному» периоду в творчестве автора и является до известной степени произведением автобиографическим — впрочем, как и первая ее часть (роман «Без дна» — Энигма, 2006). В романе нашли отражение духовные искания писателя, разочаровавшегося в профанном оккультизме конца XIX в. и мучительно пытающегося обрести себя на стезе канонического католицизма. Однако и на этом, казалось бы, бесконечно далеком от прежнего, «сатанинского», пути воцерковления отчаявшийся герой убеждается, сколь глубока пропасть, разделяющая аскетическое, устремленное к небесам средневековое христианство и приспособившуюся к мирскому позитивизму и рационализму современную Римско-католическую Церковь с ее меркантильным, предавшим апостольские заветы клиром.Художественная ткань романа весьма сложна: тут и экскурсы в историю монашеских орденов с их уставами и сложными иерархическими отношениями, и многочисленные скрытые и явные цитаты из трудов Отцов Церкви и средневековых хронистов, и размышления о католической литургике и религиозном символизме, и скрупулезный анализ церковной музыки, живописи и архитектуры. Представленная в романе широкая панорама христианской мистики и различных, часто противоречивых религиозных течений потребовала обстоятельной вступительной статьи и детальных комментариев, при составлении которых редакция решила не ограничиваться сухими лапидарными сведениями о тех или иных исторических лицах, а отдать предпочтение миниатюрным, подчас почти художественным агиографическим статьям. В приложении представлены фрагменты из работ св. Хуана де ла Крус, подчеркивающими мистический акцент романа.«"На пути" — самая интересная книга Гюисманса… — отмечал Н. Бердяев. — Никто еще не проникал так в литургические красоты католичества, не истолковывал так готики. Одно это делает Гюисманса большим писателем».

Дмитрий Наркисович Мамин-Сибиряк , Антон Павлович Чехов , Жорис-Карл Гюисманс

Сказки народов мира / Проза / Классическая проза / Русская классическая проза