Сладкое зло

— Анна, прости меня. Я не хотел тебя испугать. И никогда бы тебя не обидел.

— Знаю, — прошептала я, хотя еще не отошла от потрясения. — Все в порядке, Коп. А вся та история со Скоттом осталась в прошлом. Я разобралась с ним и отпустила накопившуюся злость. Всё закончилось.

Он скованно кивнул и остановил взгляд на паре, выходившей из ювелирного магазина. Двое нежно держались за руки.

— Как ты представляешь себе свое будущее, Анна?

Неожиданный вопрос ударил меня по нервам. Ведь именно об этом я спрашивала себя все последние месяцы.

— Не знаю. Раньше знала, чего хочу, а теперь нет.

Копано принял это к сведению и с любопытством на меня взглянул.

— А чего ты хотела?

Я протянула руку вниз и коснулась воды.

— В основном семью.

— А больше не хочешь?

Я вытерла руки о джинсы, стараясь не слишком выдавать свои эмоции. Когда-то мне больше всего на свете хотелось любящего мужа и дом, полный детей. Но я оставила эти мечты. Не удастся даже усыновить ребенка. Что скажут повелители, если поймают меня за игрой в дочки-матери?

— Не могу получить, — ответила я, избегая его взгляда. — И устала желать того, что не могу получить.

Отвечая, Копано понизил голос:

— Дети, видимо, исключаются, но муж у тебя все-таки мог бы быть — тайный.

Я неожиданно для себя самой резко перевела взгляд на него. От его слов, когда до меня дошел их смысл, меня бросило в жар. Я раскрыла рот, но не смогла издать ни звука. А Копано играл со мной в гляделки и не отводил своих светло-карих глаз, пока я, наконец, не ответила:

— Это слишком опасно.

— Ты молода. — Это вовсе не было сказано снисходительным тоном, но тем не менее я внутренне возмутилась. — И когда-нибудь, возможно, решишь, что есть вещи, ради которых стоит пренебречь опасностью.

Я сглотнула. Как унять это сумасшедшее сердце, чтобы оно прекратило свои попытки выпрыгнуть из грудной клетки?

Невдалеке послышались шаги. По полированному полу к нам приближались Вероника, Джей и Грегори.

— Привет! — сказала я, когда они подошли. Все трое посмотрели на наши с Копано серьезные лица. Увы, у меня не оказалось в запасе улыбки, чтобы их поприветствовать: сердце никак не могло успокоиться после слов Копано и голоса, которым эти слова были произнесены. Первым заговорил Джей.

— Копано, я не ошибся?

— Да. — Копано поднялся, и они пожали друг другу руки.

— Как у тебя дела? — спросил Джей.

— Очень хорошо. А у тебя?

— Спасибо, тоже прекрасно.

Это был неловкий, но вполне дружеский обмен любезностями.

Вероника всю дорогу таращила глаза и бросала мне многозначительные взгляды, не оставлявшие сомнений в том, что в дальнейшем меня ждет допрос с пристрастием. Я представила Копано ей и Грегори. Вероника без тени смущения взяла руку Копано, в ее ауре светился острый интерес.

— Мне пора, — сказал Копано.

— Передашь от меня привет двойняшкам?

Он кивнул. На мгновение воцарилась неловкая тишина — никто из нас пятерых не понимал, что делать дальше. Потом Вероника прочистила горло, взяла Джея под руку и предложила:

— Пойдем?

Джей помахал на прощание Копу, и они с Вероникой и Грегори, который шел чуть позади, удалились.

— Позвони, если захочешь увидеться, и вообще, — сказала я Копу. Потом, чуть поколебавшись, сделала шаг к нему и быстро обняла его за талию. Копано прижал меня к себе как человек, истосковавшийся по привязанности. Я заморгала, чтобы не расплакаться, и провела ладонями по его спине. Он был большой, сильный, и ему не хотелось меня отпускать. Поэтому я позволила ему подержать меня подольше, прижалась лицом к его груди и вдохнула мягкий запах тропиков. Затем в моем воображении возник карамельный аромат феромонов, которые был способен выделять Копано, — тут мне пришлось оторваться от него, и я побоялась встретиться с ним взглядом. Он проговорил:

— Береги себя, Анна.

— Ты тоже, — шепнула я.

Весь следующий день меня не оставляли мысли о Копано и его замечании насчет тайного мужа. А еще я терялась в догадках, с чего бы это двойняшкам лететь именно в Атланту, а не куда-нибудь поближе к Копу. Разве что они собираются встретиться с Каиданом, рассчитывая, что Фарзуф в Нью-Йорке. От этого предположения во мне закипела ревность: почему это двойняшкам разрешается видеть Кая, а мне нет?

Ну, и Копано. Его слова меня ошеломили. Конечно, он мог рассуждать и чисто теоретически, но мне так не казалось. Я думала, что он говорит о нас двоих. У него были все те качества, какие я бы хотела видеть в мужчине, — великодушие, скромность, прямота. Трудно сказать, что могло произойти, если бы первым я повстречала именно его, а не Каидана. Но случилось так, как случилось, и я не была готова отказаться от Каидана, хотя и знала, что должна.

На закате дня я сидела на краешке кровати Патти. Она складывала чемодан.

— Как бы мне хотелось, — сказала Патти, — чтобы ты передумала и поехала вместе со мной.

— Но я уже договорилась на новогодние праздники с Джеем и Вероникой.